Новости

Дайджест по инсомниям, ноябрь 2024 г.

Биологическая обратная связь в лечении инсомнии

Recio-Rodriguez JI, Fernandez-Crespo M, Sanchez-Aguadero N, Gonzalez-Sanchez J, Garcia-Yu IA, Alonso-Dominguez R, Chiu HY, Tsai PS, Lee HC, Rihuete-Galve MI. Neurofeedback to enhance sleep quality and insomnia: a systematic review and meta-analysis of randomized clinical trials. Front Neurosci. 2024 Nov 6;18:1450163. doi: 10.3389/fnins.2024.1450163.

Нейронная обратная связь или нейрофидбэк это форма биологической обратной связи, при которой запись и обработка активности головного мозга позволяет представить её в реальном времени в визуальной, звуковой или тактильной форме. Далее пациент/испытуемый пытается трансформировать полученный сигнал, произвольно влияя на активность собственного мозга, используя при этом метод проб и ошибок (оперантное обусловливание) и положительное подкрепление со стороны программы. Существует несколько типов нейрофидбэка, самый частый из них – поверхностный нейрофидбэк, в котором активность мозга регистрируется с помощью 2-4 электродов ЭЭГ. Данная техника уже была опробована на группах пациентов с синдромом дефицита внимания и гиперактивности, тревогой и инсомнией.

Всего за последние 10 лет было проведено 7 исследований нейронной обратной связи при инсомнии и 5 из них, где в качестве первичной конечной точки использовали Питтсбургский индекс качества сна (ПИКС), были включены в мета-анализ. Протокол нейронной обратной связи обычно состоял в задании поддерживать активность головного мозга в альфа-спектре частотой 8-12 Гц в течение 8-20 сессий. Группа сравнения в 3 из проанализированных исследований получала плацебо обратную связь. В 2 других исследованиях эффективность нейрофидбэка сравнивалась со стандартными подходами к лечению инсомнии, включающими когнитивно-поведенческую терапию инсомнии, техники майндфулнесс и т.д. Качество исследований было высоким, а результаты показали, что у участников контрольной группы качество сна, измеренное с помощью ПИКС оказалось достоверно выше, чем в основной группе (0.57; 95% CI 0.13 — 1.01; p = 0.01). В исследованиях, где дополнительно анализировалась выраженность инсомнии, достоверной разницы между группами не было выявлено (−0.13; 95% CI −0.44 to 0.18; p = 0.41). Таким образом, нейрофидбэк в существующей форме не позволяет улучшить сон и устранить инсомнию.

Инсомния, как симптом опасного заболевания

Jeantin L, Cousyn L, Navarro V, Michel VN. Agrypnia excitata: a clinical biomarker of acute relapse in anti-NMDAr encephalitis. J Clin Sleep Med. 2024 Oct 4. doi: 10.5664/jcsm.11402. 

В ежедневной клинической практике инсомния считается неопасным заболеванием, снижающем, однако, качество жизни и ассоциированным с долгосрочными рисками для здоровья. В крайне редких случаях это не так. В клинической картине аутоиммунного энцефалита описаны нарушения сна, включающие инсомнию, а также гиперсомнию, синдром нарколепсии и нарушения дыхания во сне. Опубликован клинический случай, анти-NMDA-рецепторного энцефалита, развившегося на фоне тератомы яичника, в котором после 2 месяцев ремиссии на иммунотерапии, наступило клиническое ухудшение с выраженной инсомнией. 24-часовая видео-ЭЭГ показала значительно сниженную продолжительность сна, полное разрушение архитектуры сна, который состоял из коротких кластеров первой стадии фазы медленного сна и фазы быстрого сна, сопровождающихся моторной и вегетативной гиперактивностью. Данный паттерн сна, подходящий под описание феномена agrypnia excitata, оказался проявлением рецидива тератомы. Очередной курс иммунотерапии и хирургическое лечение привели к клиническому улучшению и восстановлению структуры сна. В данном клиническом случае Agrypnia excitata, оказалась биомаркером рецидива основного заболевания.

Интенсивная физическая нагрузка улучшает сон на следующую ночь

Liang K, Le F, Chi P, Chen S, Huang L, Chi X. Move more today, sleep better tonight? Daily associations between physical activity and sedentary behavior with sleep among young adults with and without insomnia symptoms. Psychol Sport Exerc. 2024 Oct 1;76:102758. doi: 10.1016/j.psychsport.2024.102758.

Интуитивно понятным считается, что люди с более подвижным образом жизни и большей физической нагрузкой спят лучше, чем их сверстники без такового образа жизни. Однако инсомния встречается как у малоподвижных людей, так и у тех, кто активно занимается спортом. Принято считать, что у отдельно взятого человека нарастание давления сна прямо пропорционально физической нагрузке в течение дня. Был проведен анализ ассоциации между выраженностью физической активности и сном на следующую ночь. 147 студента носили фитнес трекер, регистрирующий физическую активность, и заполняли опросники на протяжении 7 дней. Уровень физической активности был классифицирован по категориям: высокая физическая нагрузка, легкая физическая нагрузка и отсутствие нагрузки.  Участники были разделены на 2 группы, в зависимости от наличия симптомов инсомнии. Затем был проведен многоуровневый анализ сводных данных общей выборки и в двух выделенных группах. В общей популяции и в группе без симптомов инсомнии не наблюдалось зависимости ночного сна от активности накануне. Однако в группе с симптомами инсомнии наблюдалась ассоциация между днями с высокой физической нагрузкой или без нагрузки и более высокой эффективностью сна на следующую ночь. Лёгкая физическая нагрузка была ассоциирована с более низкой эффективностью сна. Авторы делают вывод, что молодым людям с инсомническими жалобами следует рекомендовать интенсивные, нежели легкие физические нагрузки для улучшения сна.

Автор дайджеста: Пчелина Полина Валерьевна

Координатор проекта: Горбачев Никита Алексеевич

Дайджест по нарушениям дыхания во сне, ноябрь 2024 г.

Связь коморбидных обструктивного апноэ сна и инсомнии с риском неблагоприятных сердечно-сосудистых событий у пациентов центров медицины сна

Luyster F.S., Baniak L.M., Imes C.C. et al. Association of comorbid obstructive sleep apnea and insomnia with risk of major adverse cardiovascular events in sleep medicine center patients. Sleep Health. 2024; 10(3):335-341. doi: 10.1016/j.sleh.2024.03.001.

Целью данного исследования было оценить связь между коморбидными обструктивным апноэ сна с бессонницей и серьезными неблагоприятными сердечно-сосудистыми событиями, такими как инфаркт миокарда, нестабильная стенокардия, застойная сердечная недостаточность и инсульт.

Авторы провели ретроспективный анализ данных электронных медицинских карт пациентов центров медицины сна, чтобы выявить пациентов с сопутствующим обструктивным апноэ сна и бессонницей, только обструктивным апноэ сна, только бессонницей и контрольной группы без апноэ сна и бессонницы.  Обструктивное апноэ сна, бессонница, сопутствующие заболевания и впервые возникшие серьезные неблагоприятные сердечно-сосудистые события были определены с помощью кодов МКБ-9 и МКБ-10. Многофакторные скорректированные пропорциональные регрессионные модели оценивали риск серьезных неблагоприятных сердечно-сосудистых событий в течение 10-летнего периода наблюдения.

В анализ было включено в общей сложности 3951 пациент, 226 в контрольную группу, 2107 только с обструктивным апноэ сна, 276 только с бессонницей и 1342 с коморбидными обструктивным апноэ сна и бессонницей. По сравнению с контрольной группой, коморбидные обструктивное апноэ сна и бессонница были связаны со значительно более высоким риском развития серьезных неблагоприятных сердечно-сосудистых событий (OR=3,6) в нескорректированном анализе.  Связь между коморбидными обструктивным апноэ сна с бессонницей и серьезными неблагоприятными сердечно-сосудистыми событиями сохранялась после корректировки на демографические и поведенческие факторы, но не после дальнейшей корректировки на сопутствующие заболевания. Наибольший риск серьезных неблагоприятных сердечно-сосудистых событий был обнаружен среди молодых людей с сопутствующим обструктивным апноэ сна и бессонницей. Обструктивное апноэ сна было связано с более высоким риском серьезных неблагоприятных сердечно-сосудистых событий только в нескорректированном анализе (OR=2,77). Только бессонница не была значительно связана с повышенным риском серьезных неблагоприятных сердечно-сосудистых событий.

Авторы пришли к заключению, что сочетание обструктивного апноэ сна с бессонницей может обуславливать высокий риск серьезных неблагоприятных сердечно-сосудистых событий, особенно у молодых людей. Однако необходимы дальнейшие исследования, чтобы лучше понять эту взаимосвязь.

Обструктивное апноэ сна в сочетании с инсомнией и с короткой продолжительностью сна связаны с клиническими и доклиническими кардиометаболическими факторами риска: клинические последствия.

Pejovic S., Vgontzas A. N., Fernandez-Mendoza J. et al.  Obstructive sleep apnea comorbid with insomnia symptoms and objective short sleep duration is associaed with clinical and preclinical cardiometabolic risk factors: Clinical implications. Sleep Med. 2024; 124:115-119. doi: 10.1016/j.sleep.2024.09.013.

Инсомния с короткой продолжительностью сна (ИКПС), в отличие от инсомнии с нормальной продолжительностью сна (ИНПС), связана с более высоким риском сердечно-сосудистой заболеваемости. Ранее сообщалось, что коморбидные обструктивное апноэ сна (ОАС) с инсомнией (КОМИСА) обуславливает более высокий сердечно-сосудистый риск, чем каждое заболевание в отдельности. Авторы предположили, что связь КОМИСА с клиническими (гипертония) и доклиническими (воспалительными и метаболическими биомаркерами) факторами обусловлена ​​фенотипом ИКПС.

Клиническая выборка из 101 взрослого пациента с легкой и умеренной степенью ОАС (5 ≤ ИАГ <30) по результатам полисомнографии или амбулаторного тестирования на апноэ сна и симптомами инсомнии прошла измерение артериального давления (АД), уровня глюкозы в крови натощак, инсулина, СРБ и интерлейкина (ИЛ)-6 в плазме.

Объективно короткая продолжительность сна была основана на усредненном общем времени сна в выборке. Участники были разделены на 2 группы на основе объективной продолжительности сна: ОАС с ИКПС против ОАС с ИНПС.

В результате исследования систолическое и диастолическое АД были повышены в группе ИКПС по сравнению с группой ИНПС (p = 0,04 и p = 0,004 соответственно). Кроме того, риск гипертонии был значительно выше в группе ИКПС (OR = 3,88) по сравнению с группой ИНПС. Концентрация ИЛ-6 в плазме и инсулинорезистентность, оцененная по соотношению глюкозы к инсулину, были значительно выше в группе ИКПС по сравнению с группой ИНПС (p <0,05). Уровни СРБ не различались между двумя группами.

Авторы делают заключение, что неблагоприятные эффекты КОМИСА на кардиометаболические риски обусловлены вариантом ИКПС, что потенциально может иметь большое значение для дальнейшего фенотипирования пациентов с КОМИСА.

Клинические характеристики и эффективность лечения коморбидной инсомнии и апноэ сна (КОМИСА): данные качественного и количественного анализа.

Liu J. Zang C., Yi M., Zhang Y. Clinical Characteristics and Treatment Efficacy for Co-Morbid Insomnia and Sleep Apnea (COMISA): Evidence from Qualitative and Quantitative Analysis. Behav. Sleep Med. 2024; 22(5):611-635. doi: 10.1080/15402002.2024.2324361.

У пациентов с сочетанием бессонницы и апноэ сна (КОМИСА) часто имеется множество физических и психических проблем. При этом авторы указывают на отсутствие достаточного количества клинических исследований, позволяющих оценить клинические особенности и результаты лечения пациентов с КОМИСА.

Был проделан анализ данных литературы для изучения характеристик сна, распространенных осложнений, клинических вариантов и результатов лечения пациентов с КОМИСА. Оценивались параметры здоровья, сна и вторичные нарушения физического и психического благополучия.

Наличие КОМИСА показало худшее качество сна и более тяжелую фрагментацию сна, чем только ОАС или только инсомния. Кроме того, пациенты с КОМИСА имели более высокий риск депрессии (OR = 5,03) и посттравматического стрессового расстройства (OR= 3,96) по сравнению с одним только ОАС. По сравнению с одной только бессонницей пациенты с КОМИСА имели более чем в 2 раза более высокий риск сердечно-сосудистых заболеваний (гипертонии) и диабета. При этом использование при лечении пациентов с КОМИСА когнитивно-поведенческой терапии в сочетании с ПАП-терапией позволяло в большей степени уменьшить тяжесть бессонницы и улучшить эффективность сна по сравнению с одной только ПАП-терапией.

Сделан вывод, что наличие КОМИСА негативно влияет как на качество, так и на структуру сна. Кроме того, КОМИСА обуславливает более высокий риск кардиометаболических нарушений и психических расстройств. Для оптимального лечения пациентов сна КОМИСА авторы предлагают комбинировать когнитивно-поведенческие техники и ПАП-терапию.

Автор дайджеста: Пальман Александр Давидович

Координатор проекта: Горбачев Никита Алексеевич

E-mail: mail@rossleep.ru

Сайт: www.rossleep.ru

Дайджест по расстройствам детского сна, ноябрь 2024 г.

Бруксизм сна у детей и основные методы лечения: систематический обзор с мета-анализом

Minervini G., Franco R., Marrapodi M. et al. Sleep bruxism in children main methods of treatment: a systematic review with meta-analysis. J Clin Pediatr Dent. 2024 Sep;48(5):41-50.

Бруксизм у детей – непроизвольное скрежетание зубами во время ночного сна, обусловленное спазмом жевательной мускулатуры. Цель исследования включает описание полового различия и эффективной терапии бруксизма в детской популяции.

В результате обнаружилось, что фотобиомодуляционная терапия (комплекс биохимических реакций, которые наблюдаются при влиянии фотонов на клетки организма) жевательных мышц и сопутствующей патологии височно-нижнечелюстного сустава при бруксизме имеет более высокую эффективность (коэффициент шансов (OR) 0,10; 95% доверительный интервал (CI) от 0,03 до 0,43), чем лечение гидроксизином (OR 0,19; 95% CI от 0,03 до 1,04).

Мета-анализ показал, что лечение фотобиомодуляцией оказывает более существенное влияние на  течение бруксизма в виде облегчения утренней головной боли и боли в шеи, чем лечение гидроксизином.

Персистирущее обструктивное апноэ сна у детей после аденотонзиллэктомии

Alhalabi O., Al-Naimi A., Abdulkader F., Abu-Hasan M. Persistent Obstructive Sleep Apnea Post-adenotonsillectomy in Children. Cureus. 2024 Jul 5;16(7):e63899. doi: 10.7759/cureus.63899.

Несмотря на то, что аденотонзиллэктомия является основным методом лечения детского обструктивного апноэ сна (СОАС), у некоторых пациентов развивается персистирующий СОАС (ПСОАС) после данного оперативного лечения. Целью авторов являлась оценка распространенности, факторов риска и методов лечения ПСОАС среди детской популяции.

В исследовании приняли участие 410 детей с СОАС (259 мальчиков), перенесших аденотонзиллэктомию. У 52 детей наблюдались постоянные симптомы СОАС через четыре месяца после операции. Распространенность ПСОАС оценивалась в 15,4%. Однофакторный анализ показал, что оперативное лечение в детском возрасте (p = 0,015), бронхиальная астма (p = 0,002), аллергический ринит (p = 0,001), гастроэзофагеальная рефлюксная болезнь (p < 0,001) и генетические синдромы (p < 0,005) являются значимыми факторами риска развития ПСОАС.

Текущее исследование показывает, что ПСОАС распространен у детей после тонзиллэктомии и аденоидэктомии, особенно с генетическими синдромами, аллергическим ринитом, бронхиальной астмой и гастроэзофагеальной рефлюксной болезнью. Авторы рекомендуют дальнейшие исследования для улучшения эффективности терапевтических подходов у таких детей.

Центральное апноэ сна у детей – 10-летний опыт работы лаборатории сна

Yeğit C., Kalyoncu M., Yanaz M. et al. Central Sleep Apnea in Children-10 Years Experience at a Tertiary Sleep Laboratory. Thorac Res Pract. 2024 Sep 2;25(5):188-192.

Синдром центрального апноэ сна (СЦАС) редко встречается в детской популяции, и его несвоевременная диагностика может привести к серьезным медицинским последствиям. С. Yegit и соавт. оценили клинические характеристики СЦАС в детской популяции.

В результате ретроспективно были изучены данные полисомнографического исследования у 1263 детей в возрасте от 1 месяца до 18 лет. СЦАС был обнаружен у 122 детей (9,7%). 54,9% (n = 67) были женского пола. 56,6% (n = 69) родителей сообщали о симптомах, указывающих на нарушения дыхания во сне. Наиболее распространенными фоновыми заболеваниями были генетические патологии, включая синдромы Дауна и Прадера-Вилли, а также неврологические заболевания. Обструктивное апноэ сна было обнаружено помимо СЦАС у 103 пациентов (84,4%). Двухуровневое положительное давление в дыхательных путях с резервной частотой было наиболее распространенным методом лечения таких детей.

Авторы рекомендуют более тщательное исследование детей с фоновыми заболеваниями на предмет СЦАС для предотвращения долгосрочных медицинских последствий.

Профили витамина D и витамина B12 у детей с первичным ночным энурезом, аналитическое кросс-секционное исследование.

Hoda Atef Abdelsattar Ibrahim, Shymaa Sobhy Menshawy, Fatma E Hassan et al. Vitamin D and vitamin B12 profiles in children with primary nocturnal enuresis, an analytical cross-sectional study. Ann Med. 2024 Dec;56(1):2352030. doi: 10.1080/07853890.2024.2352030. 

В этом исследовании описали распространенность дефицита витаминов D и B12 у детей, страдающих ночным энурезом (НЭ) и коррелировали с выраженностью симптомов болезни.

288 детей с диагнозом НЭ были включены в исследование. В результате дефицит витамина D присутствовал у 31,3% (n = 90) обследованных, а дефицит витамина B12 – у 25% (n = 72). Снижение уровня витамина D показало более сильную отрицательную корреляцию с количеством эпизодов энуреза, чем дефицит витамина B12 (-0,680 против -0,219 соответственно). Также было обнаружено пороговое значение для витамина D – 13,7 нг/мл, ниже которого у детей прогнозировалось отсутствие «сухих» ночей.

Низкие уровни витамина D и B12 обнаруженные при первичном НЭ имеют клинические значения и могут быть определяющими факторами тяжести болезни.

Автор дайджеста: Центерадзе Серго Леванович

Координатор проекта: Горбачев Никита Алексеевич

Дайджест по расстройствам движений во сне и расстройству поведения в быстром сне, ноябрь 2024 г.

Эффективность тонической моторной активации малоберцовых нервов в лечении синдрома беспокойных ног

Singh H., Baker F.C., Ojile J. et al. Efficacy and safety of TOMAC for treatment of medication-naïve and medication-refractory restless legs syndrome: A randomized clinical trial and meta-analysis. Sleep Medicine 122 (2024) 141–148.

Все больше публикуется исследований, в которых подчеркивается актуальность изучения новых методов лечения синдрома беспокойных ног (СБН) и, в первую очередь, нелекарственных. H. Singh и соавт. оценили эффективность и безопасность тонической моторной активации (TМА) у пациентов с СБН. Система TМА состоит из двух стимуляционных электродатчиков, которые фиксируются с двух сторон на голенях над малоберцовым нервом (у головки малоберцовой кости). С помощью ТМА модулируются афферентные волокна малоберцового нерва и вызывает двигательную активацию передней большеберцовой мышцы, тем самым имитируя произвольные движения ног. Участникам было поручено самостоятельно провести полный 30-минутный сеанс ТМА, когда они испытывали симптомы СБН — после того, как симптомы начались, но до того, как они стали высокоинтенсивными. Им предлагалось уделять первоочередное внимание лечению симптомов СБН в то время, когда это могло улучшить сон (т. е. перед сном, в течение 2 ч до сна и при пробуждении среди ночи). Пациентам также разрешалось использовать ТМА для облегчения симптомов СБН в другое время — максимум до 4 сеансов (120 мин) в день.

Было проведено многоцентровое рандомизированное, слепое для участников, плацебо-контролируемое исследование включило 45 взрослых с СБН средней и тяжелой степени, которые либо не принимали лекарства (n = 20), либо были рефрактерны к ним (n = 25). Участники были рандомизированы 1:1 в группу ТМА (n = 22) и плацебо-стимуляции (sham) (n = 23) на две недели и были проинструктированы самостоятельно проводить 30-минутные сеансы TМА при появлении симптомов СБН. Первичным результатом было среднее изменение общего балла по Международной шкале тяжести СБН. Последующий мета-анализ включал настоящее исследование и предыдущее рандомизированное клиническое исследование, в котором участвовали пациенты с СБН, не принимавшие лекарства. Снижение интенсивности симптомов по шкале тяжести СБН было значительно больше для TМА, чем в группе плацебо (TМА – 6,6 против 2,2 баллов; средняя разница (СР) = 4,4; 95 % доверительный интервал [ДИ] 1,6–7,3; p = 0,004). Мета-анализ объединенных данных 33 пациентов с СБН, не принимавших лекарства, показал значительное снижение среднего балла шкалы тяжести через две недели для TМА по сравнению с фиктивным (sham) лечением (СР = 4,3; 95 % ДИ — 1,4–7,2; p = 0,004).

Настоящее исследование подтвердило предыдущие данные, документирующие эффективность и безопасность TМА при рефрактерном СБН, и указало на схожие размеры эффекта в рефрактерных подгруппах и подгруппах пациентов, ранее не получавших лечения. В мета-анализе продемонстрировано, что TМА значительно облегчает симптомы в обеих группах СБН.

Регистрация периодических движений конечностей во сне без применения полисомнографии

Spektor E., Fietze I. and Poluektov M.G. The Validation of the SOMNOwatch™ Actigraphy System for Periodic Limb Movements in Sleep Assessment. Clocks&Sleep 2024, 6, 568–577. https://doi.org/10.3390/ clockssleep6040038

Растет количество доказательств относительно клинической значимости периодических движений конечностей во сне (ПДКС), и это двигательное расстройство вызывает беспокойство как в клиническом, так и в научном контексте. Актиграфия ног является удобным и многообещающим методом скрининга ПДКС. Целью данного исследования является демонстрация надежности актиграфа SOMNOwatch™ для обнаружения ПДКС. 28 пациентов, направленных в лабораторию сна с различными проблемами со сном, прошли ночную полисомнографию с одновременной односторонней актиграфией с использованием актиграфа SOMNOwatch™. Записи движений ног, полученные обоими методами, оценивались вручную, вычисляя индекс периодических движений конечностей (ИПДК). Согласованность между методами оценивалась с помощью корреляционного анализа и сравнения событий. Корреляция между ИПДК, полученными с помощью ПСГ и SOMNOwatch™, была высокой и статистически значимой (r = 0,98, p < 0,0001). SOMNOwatch™ продемонстрировал чувствительность 86,7% и специфичность 92,3% при выявлении ПДКС. Аналогично, для выявления пациентов с ИПДК, равным или большим 15, чувствительность составила 85,7%, а специфичность — 95,2%.

Нейронные связи при бруксизме сна

Uchima Koecklin KH, Aliaga-Del Castillo A and Li P (2024) The neural substrates of bruxism: current knowledge and clinical implications. Front. Neurol. 15:1451183. doi: 10.3389/fneur.2024.1451183

Бруксизм — это сложное орофациальное расстройство, которое может возникать во время сна или бодрствования, характеризующееся непроизвольным скрежетом или стискиванием зубов, включающим повторяющуюся активность мышц челюсти. Его этиология многофакторна и зависит от генетических, психологических, физиологических факторов и образа жизни. В то время как легкий бруксизм может не требовать лечения, тяжелый бруксизм может привести к серьезным последствиям, включая повреждение зубов, боль в челюсти, усталость и головную боль. Бруксизм был связан с такими заболеваниями, как стресс, беспокойство, нарушения сна и различные неврологические расстройства; однако точная патофизиология остается неясной. Хотя центральная нервная система играет важную роль в развитии бруксизма, конкретные нейронные субстраты еще не были окончательно установлены. Кроме того, есть данные, позволяющие предположить, что люди с бруксизмом могут проявлять нейронную пластичность, что приводит к созданию отдельных нейронных связей, которые контролируют движения челюсти. Применение различных нейрофизиологических методов как в клинических, так и в доклинических исследованиях дает ценную информацию о нейронных механизмах, лежащих в основе бруксизма. Целью этого обзора является всестороннее изучение современной литературы о нейронных путях, вовлеченных в бруксизм, с целью улучшения клинического подхода и терапии этого состояния. Более глубокое понимание нейронных цепей, контролирующих бруксизм, имеет потенциал для продвижения будущих подходов к лечению и улучшения ведения пациентов с бруксизмом.

Авторы установили, что высшие отделы мозга, ответственные за обработку стресса и тревоги, а также моторное ядро в системе тройничного нерва, которое регулирует движение челюстью, демонстрируют обширную нейронную связь, которая, вероятно, вносит вклад в патофизиологию бруксизма.

Роль ствола мозга при расстройстве поведения в быстром сне

Mitsuaki Kashiwagi, Goichi Beck, Mika Kanuka et al. A pontine-medullary loop crucial for REM sleep and its deficit in Parkinson’s disease. 2024, Cell 187, 1–18

Определение регуляции фазы сна с быстрыми движением глаз и связи с расстройством поведения в быстром сне было сложной задачей из-за нейронной гетерогенности ствола мозга. В этом исследовании авторы показали на мышах, что нейроны в покрышке варолиева моста (SubLDT), которые экспрессируют белок, связывающий кортиколиберин (нейроны Crhbp+), дают ход аксонам в продолговатый мозг. Нейроны продолговатого мозга, получающие вышеназванный белок нейронов Crhbp+, экспрессируют синтазу оксида азота 1 (нейроны Nos1+). Данный фермент от этих нейронов поступает обратно в нейроны SubLDT по своим аксонам. Авторы предполагают, что эта «петля» между мостом и продолговатым мозгом функционирует как основа для развития быстрого сна. Абляция нейронов Crhbp+ приводит к сокращению сна и к нарушению атонии быстрого сна.

Автор дайджеста и координатор проекта:

Горбачев Никита Алексеевич.

Воронеж 24.10.2024

24 октября 2024 года в Воронеже прошёл третий в этом году региональный семинар Российского общества сомнологов «Современные подходы к диагностике и лечению нарушений сна». Он проводился в рамках межрегиональной конференции «Ожирение – междисциплинарная проблема». В семинаре приняли участие 75 представителей разных медицинских специальностей: эндокринологи, терапевты, сомнологи и другие. Были заслушаны доклады об актуальных вопросах расстройств дыхания во сне в практике врача-терапевта (проф. О.В. Лышова, Воронеж), метаболическом синдроме и нарушениях сна у пожилых пациентов (Н.М. Сороколетова, Воронеж). В сообщении президента РОС, доц. М.Г. Полуэктова (Москва) освещались вопросы патогенеза и диагностики наиболее частого расстройства сна – инсомнии (бессонницы). Обсуждались вопросы подбора эффективных методов лечения этого состояния. Заключительный доклад Ответственного секретаря РОС, врача-невролога Н.А. Горбачева (Москва) был посвящен теме синдрома беспокойных ног. Докладчик обратил внимание на важность соблюдения всех критериев диагноза, обращать внимание на характер течения заболевания и рационально подбирать терапию для улучшения качества жизни и облегчения симптомов. Участники мероприятия задавали вопросы и обменивались мнениями по затрагивавшимся в докладах темам.

Дайджест по гиперсомниям, октябрь 2024 г.

Поиск новых отличительных черт нарколепсии 1 типа по отношению к другим гиперсомниям

Hjuler Andersen L, Brink-Kjaer A, Sum-Ping O, Pizza F, Biscarini F, Haubjerg Østerby NC, Mignot E, Plazzi G, Jennum PJ. Probabilistic Sleep Staging in MSLTs across Hypersomnia Disorders. Sleep. 2024 Oct 11:zsae241. doi: 10.1093/sleep/zsae241. Epub ahead of print. PMID: 39392922.

Нарколепсия 1 типа является заболеванием спектра гиперсомний, характерными признаками которой считается следующая пентада симптомов: избыточная дневная сонливость (ИДС), нарушенный ночной сон, гипнагогические/гипнапомпические галлюцинации, сонные параличи и катаплексия.  При этом следует отметить, что катаплексия является характерной клинической чертой нарколепсии 1 типа, что отличает её от нарколепсии 2 типа — заболевания со схожими симптомами, однако протекающего без приступов катаплексии. В соответствии с международной классификацией расстройств сна 3 пересмотра (МКРС-3), золотым стандартом для диагностики нарколепсии является проведение полисомнографии (ПСГ) с последующим множественным тестом латенции ко сну (МТЛС), либо проведение анализа на определение уровня орексина в цереброспинальной жидкости (ЦСЖ). Как при нарколепсии 1 типа, так и при нарколепсии 2 типа определяется нарушенный ночной сон с частыми эпизодами пробуждения, при этом по результатам МТЛС определяется раннее наступление фазы с быстрыми движениями глаз (SOREM). Однако при определении уровня орексина в ЦСЖ при нарколепсии 1 типа определяется снижение его уровня, в то время как при нарколепсии 2 типа уровень орексина остаётся нормальным.

Авторы одного из последних исследований попытались выявить другие отличительные черты нарколепсии 1 типа в сравнении с нарколепсией 2 типа и другими гиперсомниями (идиопатической гиперсомнией и субъективными гиперсомниями). В новом исследовании в качестве нового маркёра нарколепсии 1 типа был выбран МТЛС, при этом авторы фиксировали разницу результатов в двух группах в периодах между эпизодами запланированных засыпаний. Авторами было отмечено увеличенное количество эпизодов микрозасыпаний между запланированными засыпаниями в группе пациентов с нарколепсией 1 типа, а во время самого засыпания отмечалась более выраженное смешение разных стадий сна во время одной эпохи в группе пациентов с нарколепсией 1 типа. Было показано, что данные черты обладают достаточно высокой чувствительностью (76%) и специфичностью (71%) для пациентов с нарколепсией 1 типа.

Сравнение эффективности модафинила с амфетамином-декстроамфетамином в коррекции симптомов нарколепсии 2 типа и идиопатической гиперсомнии

Trotti LM, Blake T, Hoque R, Rye DB, Sharma S, Bliwise DL. Modafinil Versus Amphetamine-Dextroamphetamine For Idiopathic Hypersomnia and Narcolepsy Type 2: A Randomized, Blinded, Non-inferiority Trial. CNS Drugs. 2024 Nov;38(11):909-920. doi: 10.1007/s40263-024-01122-y. Epub 2024 Sep 21. PMID: 39306601.

Одной из ведущих патогенетических моделей нарколепсии является развитие заболевания в результате аутоиммунной атаки на орексинергические нейроны вентральных ядер гипоталамуса. Орексин, в свою очередь, является одним из главенствующих нейромедиаторов, обеспечивающих поддержание бодрствования в течение дня.  С учётом патогенетической картины заболевания, наиболее эффективным лечением может быть подбор терапии агонистами орексиновых рецепторов, однако на данный момент применение таких препаратов ограничивается экспериментальными исследованиями. Препараты, применяемые при нарколепсии, нацелены преимущественно на коррекцию ИДС. Среди них одним из наиболее эффективных препаратов является модафинил, разработанный М. Жуве в 1986 году для коррекции симптомов нарколепсии.

Модафинил является психостимулятором, воздействующим преимущественно на систему моноаминов, однако его эффективность ранее не сравнивалась с другими психостимуляторами, такими как амфетамин и декстроамфетамин, также воздействующие на систему моноаминов ЦНС. В одном из последних исследований авторы сравнили их эффективность по их влиянию на уровень ИДС по Эпвортской шкале сонливости (ЭШС), а также было проведено сравнение частоты побочных эффектов, возникающих при применении данных препаратов. Измерения проводилось дважды: в начале лечения и через 12 недель после использования препарата. В группе пациентов, принимавших модафинил, балл по ЭШС через 12 недель после лечения был ниже на 5 баллов, в то время как при применении амфетамина и декстроамфетамина показатель снизился на 4,4 балла. Следует отметить, что 31,8% людей в группе приёма модафинила выбыли из исследования ввиду развития побочных эффектов (наиболее частым среди которых было значительное повышение тревоги), при этом в группе амфетамина-декстроамфетамина показатель выбывания составил всего 9,1% (в основном ввиду развития такой побочной реакции, как выраженное снижение аппетита).

Авторы пришли к выводу, что модафинил, при более низком потенциале к развитию зависимости от приёма препарата, обладает сравнительно высокой эффективностью для коррекции ИДС, однако обладает рядом побочных эффектов, которые могут быть ограничивающим фактором для длительного приёма препарата.

Ингибирование гистамин-N-метилтрансферазы для коррекции симптомов нарколепсии на животной модели

Naganuma F, Girgin B, Agu ABS, Hirano K, Nakamura T, Yanai K, Vetrivelan R, Mochizuki T, Yanagisawa M, Yoshikawa T. Pharmacological inhibition of histamine N-methyltransferase extends wakefulness and suppresses cataplexy in a mouse model of narcolepsy. Sleep. 2024 Oct 23:zsae244. doi: 10.1093/sleep/zsae244. Epub ahead of print. PMID: 39441998.

Гистамин, наряду с орексином, является одной из ведущих нейромедиаторных систем, обеспечивающих бодрствование в течение дня. Гистаминергическая система является одной из потенциальных целей, воздействуя на которые можно повысить возможность контроля симптомов центральной гиперсомнии. Авторами одного из последних исследований с этой целью был использован препарат метоприн — ингибитор гистамин-N-метилтрансферазы (фермента, метаболизирующего гистамин в головном мозге). Особенностью этого препарата является его высокая способность проникать через гематоэнцефалический барьер и повышать уровень гистамина в центральной нервной системе, при этом уровень гистамина в других тканях остаётся неизменным.

В качестве объекта исследования были использованы мыши с нарколепсия-подобными симптомами. В результате лечения метоприном было выявлено увеличение времени бодрствования, а также снижение выраженности катаплексии и снижение времени сна преимущественно за счёт снижения времени 2 стадии медленного сна и быстрого сна.

Подтипы идиопатической гиперсомнии, выявленные на основании данных ПСГ

Baier PC, Sahlström H, Markström A, Furmark T, Bothelius K. Nocturnal sleep phenotypes in idiopathic hypersomnia — A data-driven cluster analysis. Sleep Med. 2024 Sep 16;124:127-133. doi: 10.1016/j.sleep.2024.09.026. Epub ahead of print. PMID: 39298874.

Идиопатическая гиперсомния является заболеванием из спектра гиперсомний центральной этиологии. Сегодня точная патогенетическая картина возникновения идиопатической гиперсомнии (ИД) неизвестна. Среди наиболее распространённых моделей ИД превалирует теория гипервозбудимости ГАМКергических нейронов ЦНС, являющихся основными тормозными эффекторами головного мозга. Также ранее исследователи выделяли два клинических подтипа ИД: с пролонгированным ночным сном и с избыточной сонливостью в течение дня.

Авторы нового исследования поставили перед собой цель определить разновидности гиперсомнии по электрофизиологическим показателям, регистрируемым во время ПСГ. В результате исследования было выявлено два кластера гиперсомнии: для 1 кластера характерно увеличенная продолжительность 3 стадии сна (144 минуты в сравнении с кластером 2 — 86 минут), а также более высокая эффективность сна (96% в кластере 1 в сравнении с 92% во втором кластере). Для кластера 2 было характерно повышение продолжительности 2 стадии медленного сна (233 минуты в сравнении с 191 минутой в группе кластера 1). Авторами исследования отмечается, что клиническая картина между двумя группами не отличается.

Автор дайджеста: Головатюк Андрей Олегович

Координатор проекта: Горбачев Никита Алексеевич

Дайджест по инсомниям, октябрь 2024 г.

Повторяющаяся транскраниальная магнитная стимуляция в лечении инсомнии и депрессии

Kweon J, Fukuda AM, Gobin AP, Haq L, Carpenter LL, Brown JC. Effect of sleep quality on repetitive transcranial magnetic stimulation outcomes in depression. Front Psychiatry. 2024 Sep 23;15:1458696. doi: 10.3389/fpsyt.2024.1458696.

Повторяющаяся транскраниальная магнитная стимуляция (ТМС) применяется в лечении резистентной депрессии, однако её эффективность не превышает 50-60%. Среди потенциальных факторов резистентности депрессии нередко выделяют инсомнию, наличие которой коррелирует с выраженностью депрессии и с плохим ответом на лечение антидепрессантами. Понимание взаимосвязи между инсомнией и депрессией может помочь в прогнозировании ответа на лечение. Целью опубликованного недавно ретроспективного исследования было определить, как наличие фоновой инсомнии влияет на успешность лечения резистентной депрессии повторяющейся ТМС. В исследование было включено 975 пациентов двух психиатрических клиник США в возрасте от 18 до 90 лет. Основным показателем эффекта лечения в первой клинике было изменение выраженности депрессии по самоопроснику симптомов депрессии (Inventory of Depressive Symptomology Self Report — IDS-SR),  и его сокращенному  варианту. Информация о сне собиралась с помощью 3 вопросов, связанных с бессонницей. 350 участников одной из клиник также предоставляли данные о фармакотерапии, которые были включены в дополнительный анализ. Для анализа связи между инсомнией и изменением выраженности депрессии после ТМС использовалась множественная логистическая регрессия. В качестве зависимых величин в модели тестировались как изменение выраженности депрессии. Дополнительно анализировался эффект ТМС на нарушения сна. Результаты показали, что повторяющаяся ТМС улучшала качество сна (p<.001), что коррелировало с улучшением других симптомов депрессии (r= .318, p<.001). Те участники, которые не лечили инсомнию до начала курса ТМС, имели худший прогноз лечения депрессии (p=. 021). Таким образом, повторяющаяся ТМС оказалась эффективной в отношении инсомнии коморбидной депрессии, а предиктором эффективности повторяющейся ТМС в лечении депрессии было не наличие инсомнии, а её лечение.

Использование плацебо эффекта в снижении приема бензодиазепинов

Fung CH, Alessi C, Martin JL, Josephson K, Kierlin L, Dzierzewski JM, Moore AA, Badr MS, Zeidler M, Kelly M, Smith JP, Cook IA, Der-Mcleod E, Ghadimi S, Naeem S, Partch L, Guzman A, Grinberg A, Mitchell M. Masked Taper With Behavioral Intervention for Discontinuation of Benzodiazepine Receptor Agonists: A Randomized Clinical Trial. JAMA Intern Med. 2024 Oct 7:e245020. doi: 10.1001/jamainternmed.2024.5020. 

В клинических руководствах лечения инсомнии рекомендуется отказ от приема бензодиазепинов у пожилых пациентов в пользу когнитивно-поведенческой терапии. В то же время известен высокий плацебо эффект бензодиазепинов. Этот эффект можно использовать при отмене препаратов, что было изучено в рамках исследования нового комплекса когнитивно-поведенческой терапии инсомнии (КПТ-И), включающей техники маскированного снижения дозировки бензодиазепинов. В качестве сравнения использовалась обычная КПТ-И с открытым снижением дозировки бензодиазепинов. В исследовании приняло участие 188 человек старше 55 лет с хронической инсомнией, принимавшие лоразепам, альпразолам, клоназепам, темазепам и/или золпидем в дозировках, эквивалентных <8 мг диазепама не реже 2 ночей в неделю как минимум 3 месяца. Участники были случайным образом распределены в две группы, проходившие КПТ-И, причем в одной группе участники не знали о снижении дозировки снотворного. Участникам второй группы было известно, что дозировка бензодиазепинов постепенно снижается. Первичной конечной точкой была доля участников, прекративших прием бензодиазепинов спустя 1 неделю и 6 месяцев после лечения. Эти данные собирались с помощью дневника приема снотворных, а у случайно выбранных испытуемых дополнительно с помощью анализа мочи на предмет содержания снотворных. Также оценивалась выраженность инсомнии по шкале Индекс тяжести инсомнии, субшкала о приеме снотворных из шкалы дисфункциональных убеждений о сне, дозировка бензодиазепинов через 1 неделю и 6 месяцев после окончания терапии.

В исследовании приняло участие 188 человек, средний возраст которых составил 69.8 (±8.3) лет, 65,4% участников были мужчинами. Сравнение групп после лечения показало, что в группе с маскированным снижением бензодиазепинов оказалось достоверно больше пациентов, которые прекратили приём препаратов через 1 неделю (маскированное снижение дозировки бензодиазепинов = 76 [88.4%], обычное снижение дозировки = 62 [67.4%]; отношение шансов 3.68; 95% ДИ, 1.67-8.12; P = .001) и через 6 месяцев после окончания приёма (маскированное снижение дозировки бензодиазепинов = 64 [73.4%], обычное снижение = 52 [58.6%]; отношение шансов, 1.95; 95% ДИ 1.03-3.70; P = .04). Также в группе маскированного снижения дозировки бензодиазепинов наблюдалось снижение среднего количества ночей приема бензодиазепинов  через неделю после окончания лечения (-1.31; 95% ДИ, -2.05 до -0.57; P < .001). Индекс тяжести инсомнии улучшился в обеих группах без достоверного различия между группами  через 1 неделю (1.38; P = .16) и через 6 месяцев (0.16; P = .88). Авторы делают вывод о том, что использование плацебо эффекта для снижения дозировки бензодиазепинов может быть эффективным дополнением к стандартным методам КПТ-И.

Антагонисты орексиновых рецепторов в профилактике болезни Альцгеймера

Carpi M, Mercuri NB, Liguori C. Orexin Receptor Antagonists for the Prevention and Treatment of Alzheimer’s Disease and Associated Sleep Disorders. Drugs. 2024 Oct 4. doi: 10.1007/s40265-024-02096-3

Орексин/гипокретин — нейропептид, который синтезируется нейронами гипоталамуса и играет важную роль в регулировании состояния сна и бодрствования. Существуют данные о том, что функции орексина шире, чем только регуляция сна, он также может влиять на метаболизм амилоида и тау-белков. Орексинергические нейроны  подвергаются нейродегенерации и разрушаются так же, как и другие группы клеток, что было показано при патологоанатомических исследованиях пациентов с болезнью Альцгеймера (БА). Однако, пациенты с умеренными когнитивными нарушениями и начальной стадией деменции, наоборот, имеют более высокий уровень орексина в спинномозговой жидкости. Пока не ясно, является ли это следствием нарушений сна, распространённых при БА или самостоятельным звеном патогенеза. В экспериментах на мышиных моделях было показано, что введение антагониста орексиновых рецепторов приводило к снижению формирования амилоидных агрегатов и развитию амилоидного поражения головного мозга. Мыши, которые получали суворексант, имели лучшие результаты в поведенческих тестах, оценивающих когнитивные функции. Двойные антагонисты орексиновых рецепторов: суворексант, лемборексант, даридорексант – демонстрируют эффективность в лечении инсомнии в различных клинических популяциях. Для пациентов с болезнью Альцгеймера эти препараты являются особенно перспективными, так как они остаются безопасными при длительном приема и не имеют таких побочных эффектов бензодиазепиновых снотворных, как снижение когнитивных функций. Патогенетическое действие краткосрочного приема антагонистов орексиновых рецепторов на развитие амилоидо- и таупатии изучалось на подгруппе здоровых людей. Было показано, что после приема суворексанта в больших дозировках (10 и 20 мг)  содержание амилоида и тау-протеина  в спинном мозге достоверно снижалось. Таким образом, антагонисты орексиновых рецепторов являются перспективными препаратами для модификации течения нейродегенеративных заболеваний.

Автор дайджеста: Пчелина Полина Валерьевна

Координатор проекта: Горбачев Никита Алексеевич

Дайджест по нарушениям дыхания во сне, октябрь 2024 г.

Эффективность Авто-СИПАП титрования при обструктивном апноэ сна: опыт одного центра

Gabhale S.D., Gupta E., Bagrecha M.S. et al. Auto-PAP Titration Efficacy in Obstructive Sleep Apnea: A Single-Center Experience. J. Pharm. Bioallied. Sci. 2024;16(Suppl. 1): S302-S304. doi: 10.4103/jpbs.jpbs_501_23.

Обструктивное апноэ сна (ОАС) является распространенным респираторным заболеванием, связанным со сном, которое при отсутствии адекватного лечения может привести к серьезным осложнениям или даже смерти. Постоянное положительное давление в дыхательных путях (СИПАП) является основным методом терапии умеренного и тяжелого ОАС. Для определения величины воздушного давления, которое необходимо поддерживать для лечения этого состояния, может быть использовано автоматическое или ручное титрование СИПАП. Целью настоящего исследования была оценка эффективности автоматического титрования СИПАП у пациентов с ОАС.

В исследование были включены пациенты, имевшие диагноз умеренного и тяжелого ОАС, прошедшие подбор СИПАП-терапии в режиме автоматического титрования. Они были оценены на предмет эффективности проведенного титрования и клинической эффективности последующей проводимой терапии.

Результаты исследования показали, что 50% когорты имели оптимальную титрацию, 40% – хорошую титрацию, 10% показали удовлетворительную титрацию, и никто не попал в группу с неудовлетворительным результатом подбора терапии.

Сделано заключение, что Авто-СИПАП обеспечивает эффективное лечение у пациентов с ОАС. Автоматический алгоритм подбора СИПАП-терапии без контроля медицинским персоналом является успешной методикой, которую можно рассматривать как замену подбора СИПАП-терапии в условиях специализированных центров. Это приводит к сокращению трудовых затрат и снижению стоимости лечения.

Полисомнографические фенотипы: предикторы ответа на лечение обструктивного апноэ сна с использованием устройств для выдвижения нижней челюсти

Camañes-Gonzalvo S., Marco-Pitarch R., García-Selva M. et al.  Polysomnographic phenotypes: predictors of treatment response in Obstructive Sleep Apnea with Mandibular Advancement devices. Eur. Arch. Otorhinolaryngol. 2024. doi: 10.1007/s00405-024-08952-y.

Целью этого клинического исследования было выявить полисомнографические фенотипы, которые отличают пациентов, отвечающих на лечение обструктивным апноэ сна (ОАС) с помощью устройств для выдвижения нижней челюсти вперед (УВНЧ), от пациентов, не отвечающих на лечение, и создать прогностическую модель вероятного ответа на лечение ОАС с использованием ротовых устройств.

Проспективно анализировались пациенты, получавшие лечение с помощью УВНЧ в течение шести лет. Используемые ротовые аппликаторы представляли собой двухкомпонентные регулируемые устройства, соответствующие актуальным рекомендациям.   Ответ на лечение оценивался в соответствии с текущим международным консенсусом об определении тяжести ОАС. В исследовании анализировались полисомнографические фенотипы, которые классифицировались как фенотип с позиционной зависимостью, фенотип с зависимостью от стадии сна (REM/NREM-ОАС) и фенотип с выраженным коллапсом дыхательных путей.

Всего исследование завершили 112 пациентов (64 пациента, ответивших на лечение, и 48 пациентов, не ответивших на лечение). Пациенты с позиционным ОАС имели более высокие показатели ответа, чем с непозиционным (64,1% против 35,9%; p=0,032). REM-зависимый вариант ОАС и фенотип с преобладанием апноэ над гипопноэ (выраженный коллапс дыхательных путей) показали более низкий ответ на такое лечение (p < 0,001). В этих фенотипах большинство пациентов были женщинами, с более высоким индексом массы тела, более высокими баллами по Эпвортской шкале сонливости и более низким значением минимальной сатурации О2 (для фенотипа с REM-зависимым ОАС) или большим % времени с сатурацией О2 менее 90% (для фенотипа с преобладанием апноэ).

В заключении авторы подчеркивают важность учета гипоксической нагрузки при определении тяжести ОАС. Такие параметры как время с сатурацией О2 менее 90% и наличие позиционной зависимости позволяют сформировать прогностическую модель. Кроме того, УВНЧ, по-видимому, менее эффективны при REM-зависимом ОАС. Кроме того, хотя пациенты с фенотипом с преобладанием апноэ ответили на лечение менее благоприятно, у них наблюдалась значительная конверсия апноэ в гипопноэ, что в целом также снизило тяжесть заболевания.

Влияние различных типов масок на движение диафрагмы у пациентов с СОАС, проходящих СИПАП-терапию: результаты, подтвержденные с помощью ультразвукового исследования

Zotti S., Scarlata S., Annunziata A. et al.  Effects of different masks on diaphragm motion in OSAS patients undergoing CPAP: results from an ultrasound-based proof of concept study. Sleep Breath. 2024. doi: 10.1007/s11325-024-03155-5.

Обструктивное апноэ сна (ОАС) характеризуется повторяющимися эпизодами коллапса верхних дыхательных путей во время сна. Постоянное положительное давление в дыхательных путях (СИПАП) остается предпочтительным методом лечения для многих пациентов, а выбор масок играет важную роль в устранении респираторных событий. Известно, что использование ороназальных масок менее эффективно по сравнению с носовыми. Целью данного исследования было изучение различий в экскурсии диафрагмы (ЭД) при использовании ороназальных и назальных масок при СИПАП-терапии.

В это наблюдательное исследование было включено 50 пациентов с ОАС средней тяжести или тяжелым ОАС, нуждающихся в СИПАП-терапии. У всех участников проводилась ультразвуковая оценка движения диафрагмы на фоне СИПАП с использованием ороназальных и назальных масок при одинаковом уровне положительного воздушного давления.

Статистически значимое увеличение ЭД было обнаружено при переходе с ороназальной на назальную маску (p<0,01). Линейные регрессионные модели показали, что большая окружность шеи и большая величина индекса апноэ-гипопноэ коррелировали с уменьшением ЭД при переходе на ороназальную маску.

Сделано заключение, что назальные маски являются более подходящим вариантом для большинства пациентов с ОАС, особенно с большими индексом апноэ-гипопноэ и окружностью шеи.

Ночная кислородная терапия при обструктивном апноэ сна: систематический обзор и мета-анализ

Phyu S.L., Ercan S., Harriss E., Turnbull C. Nocturnal oxygen therapy in obstructive sleep apnoea: a systematic review and meta-analysis. Eur. Respir. Rev. 2024; 33(171): 230173. doi: 10.1183/16000617.0173-2023.

Обструктивное апноэ сна (ОАС) характеризуется повторяющимся эпизодами уменьшающегося или полностью прекращающегося воздушного потока во время сна, которые сопровождаются гипоксемией. Постоянное положительное давление в дыхательных путях является терапией первой линии, но ограничено плохой приверженностью пациентов лечению. Ночная кислородная терапия может быть альтернативным лечением обструктивного апноэ сна, но ее эффективность остается неясной. В этом мета-анализе авторы оценивали влияние ночной кислородной терапии на тяжесть ОАС.

Отобраны рецензируемые рандомизированные исследования, в которых сравнивался эффект ночной кислородной терапии с имитацией лечения у пациентов с ОАС, а основным оцениваемым результатом была величина индекса апноэ-гипопноэ. Было включено девять исследований, включавших 502 участника. При сравнении ночной кислородной терапии с ее имитацией было выявлено значимое снижение индекса апноэ-гипопноэ (средняя разница минус 15 событий в час, p<0,00001).

Авторы приходят к заключению, что ночная кислородная терапия уменьшает величину индекса апноэ-гипопноэ. Это говорит о том, что кислородная поддержка может быть резервным вариантом лечения пациентов с ОАС при недостаточной приверженности к ПАП-терапии, но для окончательных выводов необходимы дальнейшие исследования с более длительным периодом наблюдения.

Автор дайджеста: Пальман Александр Давидович

Координатор проекта: Горбачев Никита Алексеевич