Новые данные о распространенности инсомнии
Инсомния остаётся самым распространённым расстройством сна, которое связано с серьёзными неблагоприятными медицинскими и психическими последствиями, снижением качества жизни и значительными экономическими издержками. Исследования распространённости инсомнии дают различные результаты от 7 до 30% в зависимости от того, каким определением пользуются авторы. В недавно опубликованном систематическом обзоре вновь была оценена глобальная распространённость клинически значимой бессонницы. В данном исследовании инсомния определялась по наличию хотя бы одного ночного и хотя бы одного связанного с ним дневного симптомов. Тяжелая инсомния определялась, как наличие двух и более ночных и хотя бы одного связанного с ними дневного симптомов. Поиск публикаций проводился за период до сентября 2024 г. Из 1651 потенциальных публикации в анализ вошло 18 исследований (всего 262 582 участника). По расчётам, 852 325 091 взрослый человек страдает бессонницей (глобальная распространённость 16,2 %), а 414 967 941 человек — тяжёлой формой бессонницы (7,9 %). Бессонница и тяжёлая бессонница чаще встречались у женщин, чем у мужчин, во всех возрастных группах.
Митохондриальная активность в объяснении феномена давления сна
Sarnataro, R., Velasco, C.D., Monaco, N. et al. Mitochondrial origins of the pressure to sleep. Nature 645, 722–728 (2025)
Пытаясь объяснить феномен нарастания давления сна, ученые сосредоточили внимание на небольшой группе нейронов дорсального веерообразного тела, регулирующих сон у плодовых мушек (Drosophila). После длительного бодрствования у мух именно эти нейроны — но не весь мозг — начинают вырабатывать значительно больше молекул, участвующих в митохондриальном производстве энергии. Одновременно митохондрии в этих нейронах меняют форму: они фрагментируются и чаще проходят через процесс митофагии – переработки повреждённых митохондрий. После сна эти морфологические изменения митохондрий обратимы. Ученые предполагают, что эти изменения связаны с дисбалансом между активностью нейронов и работой митохондрий. Во время бодрствования нейроны этого образования менее электрически активны и потребляют мало АТФ, однако митохондрии продолжают работать. Из-за этого в дыхательной цепи накапливаются избытки электронов, что вызывает их «утечку» и образование реактивных форм кислорода, сигнализирующих о метаболическом стрессе. В подтверждение этой гипотезы, изменение митохондрий таким образом, чтобы избыток электронов безопасно выходил из клетки, у мушек снизилась продолжительность и глубина сна после депривации, снизился порог пробуждения. Напротив, искусственное повышение притока электронов без увеличения энергозатрат вызывало усиление сонливости. Изменение формы митохондрий также напрямую влияло на сон: слияние митохондрий усиливало возбудимость нейронов и увеличивало как спонтанный, так и восстановительный сон, а их фрагментация — уменьшала. Учёные предполагают, что нейроны дорсального веерообразного ядра регулируют наступление сна при избытке электронов в клетке, чтобы защитить их от окислительного стресса.
Инсомния при функциональных неврологических расстройствах
C. Schede, S. Popkirov, A. Hartmann, E. Klein, L. Frase, M. Jöbges, C. Herrmann, C. Lahmann, K. Spiegelhalder, D. Spieler, M. Schredl, A. Joos. Nightmares and insomnia are frequent in patients with functional neurological disorders. Journal of Psychosomatic Research. 2025; Volume 196: 112336. https://doi.org/10.1016/j.jpsychores.2025.112336.
Функциональное неврологическое расстройство (ФНР) часто связано с травматическим опытом и диссоциативными симптомами. В связи с этим можно предположить, что профиль нарушений сна в этой группе пациентов похож на профиль пациентов с посттравматическим расстройством личности, которые страдают от ночных кошмаров и инсомнии. Пациенты этой группы требуют тщательной диагностики и зачастую наблюдаются врачами с диагнозами органической патологии. В связи с этим данные о коморбидных расстройствах сна существенно ограничены. Для того чтобы уточнить распространённость нарушений сна в этой группе был проведен опрос пациентов с ФНР (n = 87), а также группы сравнения из пациентов с психосоматическими расстройствами (ПСМ; преимущественно с аффективными и соматоформными расстройствами; n = 97) и пациентов после инсульта (СТР; n = 92). Опрос включал вопросы о субъективных особенностях сна, частоте и выраженности тревожности, вызванной кошмарами. Более 70 % пациентов с ФНР и ПСМ сообщили о симптомах бессонницы. Они не чувствовали себя отдохнувшими после сна, что коррелировало с физическим и психическим здоровьем (размер эффекта d = 0,47 и d = 0,56) и с уровнем диссоциативных симптомов (d = −0,26). 30 % пациентов с ФНР и ПСМ сообщали о кошмарах не реже одного раза в неделю, по сравнению с 10 % среди пациентов после инсульта и около 2 % в общей популяции. Пациенты с функциональным неврологическим расстройством демонстрируют высокую распространённость бессонницы и кошмаров.
Терапия инсомнии условным рефлексом зевания
Феномен зевания остаётся биологической и социальной загадкой. Данная статья рассматривает современное эволюционное, историческое, поведенческое и биологическое понимание этого феномена и выдвигает гипотезу о том, что он является универсальным элементом нормальной системы стимульного контроля сна. Основные характеристики зевания — его универсальность, непроизвольность, периодичность и участие в формировании условного рефлекса. Автор рассматривает роль зевания в поддержании уровня бодрствования, терморегуляции, проходимости дыхательных путей. Благодаря бесспорной связи зевания с ощущением сонливости, появление этого поведенческого феномена служит одним из признаков того, что пациенту с бессонницей пора укладываться, используемых в технике контроля стимула в рамках когнитивно-поведенческой инсомнии. Автор полагает, что по механизму обратной связи зевание может в свою очередь индуцировать сонливость, и предлагает терапию условным рефлексом зевания (Conditioned Yawn Reflex as Therapy – CYRaT). В заключительной части статьи автор приводит набросок возможного протокола техники индуцирования сонливости зеванием.
Автор дайджеста: Пчелина Полина Валерьевна
Координатор проекта: Горбачев Никита Алексеевич