Дайджесты по инсомниям

Трансдиагностический опросник гиперактивации

Bresser T, de Lange S, Rösler L et al. Hyperarousal transdiagnostically dissected: different dimensions characterize mood, anxiety, insomnia, posttraumatic stress and attention deficit hyperactivity disorders. eClinicalMedicine, 2026; 94

Гиперактивация (Hyperarousal) не имеет четкого диагностического определения, хотя и играет ключевую роль в патогенезе и клинической картине бессонницы, депрессии, тревожных расстройств, посттравматического стрессового расстройства и синдрома дефицита внимания/гиперактивности. В настоящее время для оценки гиперактивации используются специализированные опросники, направленные на различные аспекты основного заболевания (например, Pre-Sleep Arousal Scale (PSAS), Hyperarousal scale (HS), Rapid Measurement Toolkit-20 и ADHD Self-Report Scale). Остается открытым вопрос, является ли гиперактивация единым трансдиагностическим феноменом или же имеет специфические черты для отдельных расстройств. Для ответа на этот вопрос было проведено когортное исследование 467 взрослых (средний возраст — 58,3 года [диапазон 21–89 лет]; 77,6% женщин) с широким спектром психиатрических диагнозов и различной степенью выраженности симптомов, которые заполнили 18 опросников по гиперактивации и оценке тяжести симптомов.

Количество вопросов, относящихся к гиперактивации, составило 221, их число было  сокращено до 101 вопроса, чтобы избежать повторов и мультиколлинеарности. Далее, на основании мультифакторного анализа было отобрано 27 пунктов, представляющих семь аспектов гиперактивации, объясняющих 50,2% дисперсии и отражающих тревожную, соматическую, сенситивную, связанную со сном, раздражительную, настороженную и судомоторную гиперактивацию. Эти 27 вопросов вошли в Опросник трансдиагностических аспектов гиперактивации (Transdiagnostic Hyperarousal Dimensions Questionnaire, THDQ). Для подтверждения и валидации полученного опросника была набрана вторая выборка из 592 участников, (средний возраст — 61 год [диапазон 19–89 лет]; 65,2% женщин), которые заполнили THDQ. 

Валидация опросника показала, что он надежно оценивает каждый аспект гиперактивации (коэффициент α Кронбаха = 0,90). Профиль выраженности гиперактивации может быть полезным в выявлении скрытой патологии у отдельных пациентов. Например, у пациента с бессонницей профиль THDQ, при котором высокий уровень гиперактивации, связанной со сном, сопровождается относительно высокими показателями по шкалам тревожности, повышенной настороженности и судомоторных проявлений, может указать врачу на возможное наличие скрытой посттравматической стрессовой патологии.

Беспокойство перед сном не ухудшает объективные показатели сна

Werner A, Hachenberger J, Spiegelhalder K, Rueth JE, Schlarb AA, Lohaus A, Lemola S.(2025). Subjective sleep quality, but not objective sleep measures, mediates the relationship between pre-sleep worrying and affective wellbeing. J Sleep Res.

Принято считать, что беспокойство перед сном вызывает его нарушения, которые, в свою очередь, негативно влияют на настроение на следующий день. Однако причинно-следственная связь этих переменных всё ещё не доказана. В частности, неизвестно, как беспокойство перед сном влияет на объективные и субъективные показатели сна. Для анализа этого вопроса были проанализированы данные выборки из 220 участников в возрасте от 18 до 30 лет (M = 23,2 года).

Оказалось, что беспокойство перед сном влияет на субъективное качество сна, но не на объективную продолжительность сна, измеряемую с помощью актиграфии. Далее, субъективное качество сна напрямую определяло аффект на следующий день. Этот эффект объясняется моделью когнитивного перевозбуждения (гиперактивации), вызванного руминациями. В то же время объективная продолжительность сна не играла значимой роли в связи между беспокойством перед сном и эмоциональным благополучием на следующий день.

Авторы предполагают, что такая когнитивно-эмоциональная дизрегуляция, то есть чередование когнитивной гиперактивации, плохого сна и ухудшения настроения, является самоподдерживающимся депрессогенным циклом бессонницы и когнитивного возбуждения.

«Весенняя усталость» не получила объективных доказательств существования

Blume, C., and A.Vorster. 2026. “No Evidence for Seasonal Variations in Fatigue, Sleepiness and Insomnia Symptoms: Spring Fatigue Is a Cultural Phenomenon Rather Than a Seasonal Syndrome.” Journal of Sleep Researche70319. https://doi.org/10.1111/jsr.70319.

Согласно распространённым наблюдениям, многие люди сообщают о чувстве усталости, и снижении уровня энергии весной. Это явление обычно называют «весенней усталостью». Однако научные доказательства существования такого сезонного синдрома отсутствуют. В связи с этим авторы исследовали изменения усталости и их связь с дневной сонливостью, симптомами бессонницы и качеством сна на протяжении года с помощью девяти повторных онлайн-опросов одних и тех же участников. Авторы предположили, что усталость и дневная сонливость будут выше при более коротком световом дне. Также ожидалось снижение качества сна и усиление симптомов бессонницы в периоды короткого фотопериода. Дополнительно изучались изменения в зависимости от месяцев и сезонов. Гипотезы проверялись с использованием байесовских линейных смешанных моделей. 

В исследовании участвовало 418 взрослых участников (80% женщин), которые прошли как минимум две оценки. Почти половина участников (47%) сообщила, что испытывает «весеннюю усталость». Однако повторные оценки в течение года не выявили доказательств изменений усталости, сонливости, симптомов бессонницы или качества сна в зависимости от продолжительности светового дня, сезона или месяца. Полученные результаты свидетельствуют против существования «весенней усталости» как объективного феномена. Расхождение между высокой частотой субъективных сообщений о данном явлении и стабильностью показателей при длительном наблюдении позволяет предположить, что «весенняя усталость» скорее является культурно обусловленным феноменом и связана с когнитивно-перцептивными искажениями.

Автор дайджеста:

Пчелина Полина Валерьевна

Координатор проекта: 

Горбачев Никита Алексеевич

«Медицина сна» в Telegram 

«Медицина сна» в MAX 

Риск злоупотребления лекарственными препаратами при инсомнии

Saskin P, McCall WV, Neubauer DN, Crucitti A, Perry B, Luyet PP, Jaziri R and Vaillant C (2026) Real-world data on the abuse potential of medications for the treatment of insomnia: a disproportionality analysis of the FAERS database. Front. Pharmacol. 16:1735180. doi: 10.3389/fphar.2025.1735180

Лекарственное лечение хронической инсомнии является второй линией выбора из-за риска нежелательных эффектов, в том числе злоупотребления. Реальный потенциал злоупотребления препаратами, одобренными для лечения бессонницы и применяемыми вне показаний, был проанализирован с использованием данных базы Системы отчетности о нежелательных явлениях Управления по контролю за продуктами и лекарствами США (FAERS) за период с 1 января 2014 года по 31 марта 2024 года. В исследование включались бензодиазепины, Z-препараты, двойные антагонисты орексиновых рецепторов (DORA) тразодон, доксепин, рамелтеон. В анализ включались случаи с зарегистрированными сообщениями о злоупотреблении лекарственными средствами, зависимости и синдроме отмены. При этом случаи передозировки, связанные с попытками самоубийства, исключались.

Результаты: Наибольшая частота сообщений о нежелательных явлениях, связанных со злоупотреблением, зависимостью и синдромом отмены, наблюдалась для бензодиазепинов, широкого применения (Алпразолам, Диазепам, Оксазепам, Лоразеам), затем для бензодиазепинов, одобренных для лечения бессонницы (Темазепам, Триазолам, Флуразепам), тразодона, доксепина, Z-препаратов, рамелтеона и DORA. Для класса DORA были получены самые низкие значения отношение шансов (ОШ) по сравнению с Z-препаратами (ОШ = 0,150; 95% доверительный интервал — ДИ [0,131; 0,171]) и тразодоном (ОШ = 0,092; 95% ДИ [0,081; 0,105]). Риски применения класса DORA оказались даже ниже, чем у рамелтеона и доксепина, которые практически не вызывают злоупотребления или формирования зависимости. Результаты говорят о высоком профиле безопасности препаратов класса DORA.

Лечение инсомнии в психиатрических стационарах

Schneider CL, Anselin M, Hertenstein E, Monari S, Mikutta C, Angelillo M, Richard-Lepouriel H, Soldati L, Kosel M, Marini V, Cordera P, Nissen C. Management of insomnia in inpatient psychiatric care: a clinical practice evaluation. Eur Arch Psychiatry Clin Neurosci. 2026 Feb 18. doi: 10.1007/s00406-026-02206-0.

Большинство пациентов с психическими расстройствами сообщают о трудностях с засыпанием или поддержанием сна. Современные рекомендации предлагают когнитивно-поведенческую терапию бессонницы (КПТ-И, CBT-I) в качестве терапии первой линии, в том числе для пациентов с сопутствующими психическими расстройствами. Оценка реальной ситуации в условиях психиатрических стационаров была проведена путём опроса 80 специалистов в области психического здоровья о лечении бессонницы в европейских странах, а также анализа данных медикаментозной терапии у 245 стационарных пациентов.

Результаты опроса показали, что 95% опрошенных специалистов регулярно встречаются с бессонницей в практике. 48% ошибочно назвали бензодиазепины или агонисты бензодиазепиновых рецепторов терапией первой линии. 65% сообщили, что не применяют КПТ-И или применяют редко. Основными препятствиями для внедрения КПТ-И были ограниченные знания о данном методе, запрос пациентов на медикаментозное лечение, а также нехватка времени. Анализ медицинских назначений показал, что 40% пациентов принимали бензодиазепины, 9% — мелатонин, 7% — агонисты бензодиазепиновых рецепторов, 5% — клометиазол, 4% — антигистаминные препараты и 2% — фитотерапию. Несмотря на распространённость инсомнии в стационарной психиатрической практике, её лечение не соответствует клиническим рекомендациям.

Генетические факторы связи инсомнии и кардиометаболических заболеваний у пожилых

Spektor, E.; Poberezhniy, D.; Ivanov, M.; Zelenova, E.; Mamchur, A.; Matkava, L.; Rumyantseva, A.; Loshakova, E.; Mitrofanov, S.; Kucher, S.; et al. Sleep Maintenance Insomnia in Older Adults: Cardiometabolic Comorbidities and Evidence of Antiviral Pathways Activation from Blood Transcriptome and dsRNA Expression Analyses. Int. J. Mol. Sci. 2026, 27, 2771. https://doi.org/10.3390/ijms27062771

Старение ассоциировано с повышением риска инсомнии, которая независимо ассоциируется с метаболическими, иммунологическими и другими заболеваниями. Цель данного исследования — выявить изменения транскриптомных профилей и функциональных метаболических путей у пожилых людей с различными типами нарушений сна, что может помочь в объяснении причинно-следственных связей между этими нарушениями. Для этого у 1002 участников в возрасте 60–90 лет проводился скрининг нарушений сна с использованием Питтсбургского индекса качества сна (PSQI). В исследуемой когорте были выделены два типа нарушений сна: бессонница с трудностями засыпания (9,6% опрошенных) и бессонница с нарушением поддержания сна (12,2%). Транскриптомные профили образцов периферической крови 236 участников с нарушениями сна были исследованы с использованием анализа дифференциальной экспрессии генов и двуцепочечной РНК (dsRNA) (метод DESeq2). Оба анализируемых типа инсомнии были связаны с депрессией, хроническим болевым синдромом и остеоартритом, тогда как кардиометаболические заболевания были связаны только с нарушением инициации сна. Кроме того, у пациентов с нарушением поддержания сна была обнаружена дифференциальная экспрессия 244 генов, указывающая на активацию путей, ответа на вирусную инфекцию. Нарушения поддержания сна у пожилых людей связаны с транскриптомными изменениями, указывающими на активацию противовирусного иммунного ответа, вероятно обусловленного изменениями уровней экспрессии dsRNA. Хроническое воспаление, возникающее в результате этих транскриптомных изменений, может связывать нарушения поддержания сна и кардиометаболические заболевания.

Автор дайджеста:

Пчелина Полина Валерьевна

Координатор проекта: 

Горбачев Никита Алексеевич

«Медицина сна» в Telegram 

«Медицина сна» в MAX 

Лечение инсомнии у пациентов стационара

Bottignole D, Balella G, Minetti M, Gambolò L, Rausa F, Ughetti G, Melpignano A, Maggio MG, Parrino L, Mutti C, Insomnia among hospitalized inpatients: A systematic review and network meta-analysis. Sleep Medicine Reviews. Volume 85, 2026: 102210, https://doi.org/10.1016/j.smrv.2025.102210

Инсомния у госпитализированных пациентов негативно влияет на общее состояние здоровья, качество жизни и прогноз. Несмотря на клиническую значимость проблемы, до настоящего времени она во многом игнорировалась в научной литературе. Этот пробел вынуждает врачей опираться на рекомендации, разработанные для иных популяций, либо на собственный клинический опыт. Гериатрические пациенты, пациенты стационара и отделений интенсивной терапии (ОИТ) имеют ограничения в движении, их сон нарушен в связи с необходимостью медсестринского ухода и вмешательств в течение ночи. В недавно опубликованном обзоре систематизированы результаты исследований, купирования инсомнических жалоб в этой популяции. Исследования, включенные в обзор, преимущественно касаются лиц среднего возраста (средний возраст: 63,6 ± 9,9 года). Лишь шесть из двадцати девяти исследований были посвящены гериатрическим стационарным пациентам.

Бензодиазепины являются наиболее изученной группой препаратов, применяемых в этой популяции, несмотря на известные опасения в отношении повышенного риска делирия и когнитивного ухудшения. Примечательно, что лоразепам и оксазепам вызывали лишь временное и незначительное снижение мышечной силы по утрам. Эти данные поддерживают идею о том, что бензодиазепины с более коротким периодом полувыведения в меньшей степени связаны с неблагоприятными когнитивными исходами, чем анксиолитические, что может объясняться селективностью к субъединицам рецептора ГАМК-A (α1, α2, α3, α5). Согласно результатам обзора, лоразепам, темазепам, диазепам и пропиомазин продемонстрировали значимый положительный эффект на сон без ухудшения психомоторных функций и без развития «рикошетной» инсомнии после отмены. Показатели безопасности антигистаминных препаратов (пропиомазин, прометазин), хлорметиазола были сопоставимы, однако эти средства применяются вне официальных рекомендаций.

Пациенты, находящиеся в ОИТ, испытывают выраженное нарушение циркадных ритмов, связанное с подавлением или изменением секреции мелатонина, а также со стрессом в связи с острым или критическим состоянием. Было показано, что уровень мелатонина в плазме крови обусловлен не только уровнем освещения в палате, но и другими факторами, помимо световой стимуляции. В исследовании Shilo и соавт. было продемонстрировано отсутствие физиологической секреции мелатонина у пациентов в ОИТ, что приводило к утрате нормального цикла сон–бодрствование, при котором ночной сон заменялся короткими периодами сна в течение суток. Авторы предположили, что назначение экзогенного мелатонина помогает в восстановлении более здорового циркадного ритма в условиях ОИТ. Возможная защитная роль мелатонина или агонистов его рецепторов в профилактике госпитального делирия не подтвердилась в исследовании Jaiswal и соавт., где мелатонин лишь незначительно увеличивал общую продолжительность сна и субъективное качество сна и не обеспечивал защиты от делирия

Таким образом, существующих данных пока недостаточно, чтобы окончательно определить клиническую ценность мелатонина и агонистов α2-адренорецепторов. Нехватка исследований и чётких рекомендаций приводит к нецелесообразному назначению седативно-гипнотических препаратов, что повышает риск осложнений (например, падений, переломов, когнитивных нарушений и др.).

Неинвазивная стимуляция в лечении инсомнии

da Silva KM, Broom C, Daly H, Griffiths C, Willis A, Bjekic J. Real-world evaluation of at-home cranial electrotherapy stimulation (CES) for the management of sleep, anxiety, depression, stress, quality of life, and self-efficacy. Journal of Affective Disorders. Volume 396. 2026. 120859, https://doi.org/10.1016/j.jad.2025.120859.

Технологии нейромодуляции, доступные напрямую потребителю (direct-to-consumer), открывают возможности самостоятельного управления нарушениями сна и настроения. Недавно опубликованное когортное исследование изучало влияние низкоинтенсивной стимуляции постоянным током — краниальной электроcтимуляции (КЭС) на сон, тревожность, депрессию, стресс, качество жизни и в неклинической популяции. Портативное устройство КЭС Alpha-Stim AID, продаваемое без рецепта, соответствует международным тенденциям к децентрализации лечения и расширению возможностей пользователя. Протокол стимуляции: 0,5 Гц, 100–500 мкА, коэффициент заполнения 50 %, биполярная прямоугольная волна.

Шестьдесят взрослых участников согласились использовать устройство Alpha-Stim AID ежедневно в течение 21 дня по 40–60 минут в день. Валидизированные опросники самооценки заполнялись до начала лечения, на 21-й день (после окончание лечения) и на 42-й день (период последующего наблюдения). Подвыборка (n = 27) дополнительно носила актиграфические устройства для объективной оценки изменений сна.

К 21-му дню среднее качество сна значительно улучшилось. У 48 % участников была достигнута ремиссия инсомнии, у 50 % значительно снизилась дневная сонливость. Данные актиграфии подтвердили субъективные улучшения. У 72,3 % и 71,2 % участников были достигнуты критерии ремиссии тревоги и депрессии по опросникам, причём улучшения сохранялись и после периода наблюдения. Уровень стресса снизился, тогда как самоэффективность, психологическое благополучие и качество жизни повысились, величина эффекта этих изменений была от умеренной до сильной. Участники оценили КЭС, как безопасный и простой в использовании метод: 48 % участников предпочли её психотерапии или медикаментозному лечению.

Исследование повышает ценность доступных, немедикаментозных вмешательств для улучшения сна. Результаты имеют важное значение для качества сна и психического здоровья, особенно среди групп населения с ограниченным доступом к системе здравоохранения.

Регулярность сна, как новый фактор профилактики значимых заболеваний

Kalkanis A, Lenkens D, Steiropoulos P, Testelmans D. Sleep regularity as an important component of sleep hygiene: a systematic review. Sleep Medicine Reviews. Volume 84. 2025: 102203. https://doi.org/10.1016/j.smrv.2025.102203.

Широкая распространенность доступных методов измерения режима сна открыла возможность прослеживать регулярность сна в течение длительного времени. Помимо продолжительности сна и его эффективности, регулярность времени отхода ко сну и пробуждения всё чаще рассматривается как самостоятельный показатель здоровья сна. Влияние этого фактора на показатели, которые уже продемонстрировали свою связь со сном — психические, кардиометаболические, воспалительные, когнитивные факторы, образ жизни, а также показатели смертности у взрослых, были проанализированы в недавнем систематическом обзоре. Обзор проводился по базам данных PubMed, Cochrane Library, PsycINFO и Google Scholar с момента их создания до 1 июля 2025 года с использованием комплексной стратегии поиска, включающей валидированные показатели регулярности сна (индекс регулярности сна, стабильность, социальный джетлаг, межсуточные стандартные отклонения).

Пятьдесят девять исследований соответствовали всем критериям включения. Данные свидетельствуют о том, что более выраженная нерегулярность времени сна связана с более выраженной депрессивной и тревожной симптоматикой, повышенным индексом массы тела, инсулинорезистентностью, артериальной гипертензией и риском сердечно-сосудистых событий. Менее убедительные данные указывают на повышение маркеров воспаления и менее благоприятные показатели образа жизни у пользователей с низкой регулярностью сна. Проспективные данные биобанков показали, что низкий индекс регулярности сна ассоциирован с меньшим объёмом гиппокампа и повышением риска деменции на 26–53%. Пять когортных исследований продемонстрировали увеличение общей смертности на 20–88% среди лиц с низкой регулярностью сна, независимо от продолжительности и качества сна. Предполагаемые механизмы связи включают циркадную десинхронизацию, дисбаланс автономной нервной системы и системное воспаление.

Поскольку регулярность сна является модифицируемым фактором и может объективно отслеживаться с помощью носимых устройств, её нормализация заслуживает внимания со стороны медицинского и научного сообщества.

Автор дайджеста:

Пчелина Полина Валерьевна

Координатор проекта: 

Горбачев Никита Алексеевич

«Медицина сна» в Telegram 

«Медицина сна» в MAX 

Различия в отношении и ведении инсомнии в Европейских странах

Royant-Parola S, Poirot I, Geoffroy PA, Impact of insomnia: Cultural and societal aspects from a European survey, L’Encéphale, Volume 51, Issue 6, 2025: 643-650 doi:10.1016/j.encep.2025.01.004.

Глобальная оценка различий между странами в ведении инсомнии и влияния этого заболевания на личную и профессиональную жизнь пациентов, а также анализ восприятия заболевания пациентами и используемых ими стратегий совладания, культурных различий в подходах к ведению этого расстройства. В онлайн опросе приняли участие 755 пациентов в возрасте от 35 до 65 лет из Франции, Германии, Италии, Испании и Великобритании. Они страдали инсомнией умеренной или тяжёлой степени, соответствовавшей критериям продолжительности и частоты DSM-5. Балл по индексу тяжести инсомнии (ИТИ) варьировал между 15 и 28. Большинство респондентов составляли женщины (70%). Почти 70% общей выборки изначально не считали свою инсомнию серьёзной проблемой, а 73% полагали, что со временем состояние улучшится. В качестве основных причин инсомнии были названы стресс (39%), трудности с расслаблением в вечернее время (37%) и ускоренный поток мыслей (37%).

Наиболее выраженное негативное влияние инсомнии на повседневную жизнь, особенно на профессиональную деятельность, межличностные отношения и поддержание здоровых привычек отмечалось у пациентов из Великобритании: 85% сообщили о снижении работоспособности. Это может объясняться тем, что именно они сообщали о наиболее тяжёлой форме инсомнии. Французское население оказалось менее затронуто этой проблемой. При этом британцы демонстрировали более оптимистичное и весьма флегматичное отношение к ситуации, а также наибольшую уверенность в том, что их инсомния со временем улучшится (85%). Это отражалось в стратегии реагирования, при которой они предпочитали самостоятельно искать решение проблемы. 

Наиболее распространёнными стратегиями совладания с инсомнией были дыхательные упражнения (43%), медитация (32%) и снижение потребления кофеина (44%). Однако многие сообщали о применении нездоровых, а иногда и опасных стратегий совладания, таких как употребление алкоголя (11%). Более половины опрошенных (52 %) не хотели обращаться за медицинской помощью по поводу своей бессонницы. 61% респондентов сначала искали информацию в интернете. Во Франции пациенты чаще обращались к врачам общей практики (89%), но редко — к узким специалистам; в Германии чаще консультировались со специалистами по сну и психиатрами (в сумме 39%). 

Опрос выявил выраженные культурные различия в восприятии и ведении инсомнии в Европейских странах. Инсомния часто недооценивается пациентами, что приводит к задержке обращения за помощью и началу лечения. Полученные данные подчёркивают необходимость повышения осведомлённости пациентов и медицинских работников о значимости инсомнии.

Обзор подходов к сокращению времени в постели в рамках когнитивно-поведенческой терапии инсомнии

Rosén A, Cassel M, Stjernberg J, Stenfalk J, Blom K, Tamm S, Åkerstedt T, Carlsson R, Jernelöv S, Variants of time in bed manipulation therapy for patients with insomnia: A scoping review, Sleep Medicine Reviews. 2025, 83: 102150 https://doi.org/10.1016/j.smrv.2025.102150.

Протокол когнитивно-поведенческой терапии инсомнии (КПТ-И) обязательно включает в себя коррекцию времени отхода ко сну и времени подъёма. Наиболее часто применяемым методом коррекции является ограничение времени в постели (Sleep/Bed time restriction), однако существуют и альтернативные подходы, такие как терапия компрессии сна и нормализация времени отхода ко сну. Кроме того, существуют разные подходы к каждому из названных методов. Минимальное время в постели  в технике ограничения сна может варьировать от 4 часов до 6. Некоторые протоколы ограничения времени в постели разрешают добавлять к изначально рассчитанному окну сна 30 минут на засыпание. Расширение окна сна может быть разрешено при достижении эффективности сна от 80 до 90% или при сокращении времени бодрствования в постели <30 мин или следовать другим правилам. Частота встреч для коррекции режима сна варьирует от 2-5 дней до 2 недель. Дневной сон может быть запрещен или разрешен. 

Таким образом, существуют различные варианты этой терапии, допускающие большую гибкость и/или меньшую степень ограничения сна. Различие применяемых протоколов свидетельствует о возможностях адаптации протокола КПТ-И для разных популяций. Прямые сравнительные исследований разных адаптаций техник модуляции времени в постели могли бы показать, какие  из подходов улучшают комплаентность пациентов, не теряя при этом эффективности. Настоящий обзор может служить полезным ресурсом как для исследователей, так и для клиницистов, предлагая представление о существующих вариантах коррекции времени в постели в научной или клинической практике. Кроме того, обзор подчёркивает необходимость более качественного описания применяемого протокола и дает список параметров, которые должны быть отражены при публикации исследования с применением техник модуляции времени в постели.

Влияние кортизола и половых гормонов на качество сна

Morssinkhof MWL, Larsen SV, Ozenne B, Nasser A, Hvitved S, van der Werf YD, Penninx BWJH, Broekman BFP, Frokjaer VG. Cortisol dynamics and sleep quality: The role of sex and oral contraceptive use. Psychoneuroendocrinology. 2025, Volume 178: 107497. https://doi.org/10.1016/j.psyneuen.2025.107497

У большинства здоровых людей уровни кортизола в сыворотке крови демонстрируют суточный ритм, который регулируется гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой (ГГН) осью с повышением уровня кортизола с момента пробуждения и до 60 минут после него (Cortisol awakening response, CAR). 

Реакция кортизола на пробуждение более выражена у женщин, чем у мужчин. Возможные различия могут быть связаны с влиянием половых гормонов, поскольку показано, что они воздействуют на циркадные и динамические изменения активности ГГН-оси. Гипотеза о влиянии половых гормонов на ГГН-ось дополнительно подтверждается наблюдениями у женщин, использующих оральные контрацептивы (ОК): у них неоднократно выявлялась более низкая CAR по сравнению с женщинами с естественным менструальным циклом. Не исключено, что изменения динамики ГГН-оси, связанные с приёмом оральных контрацептивов, могут влиять на качество сна. Целью исследования является оценка общего субъективного качества сна, в частности сообщаемых нарушений сна, а также изучение взаимосвязи между этими показателями и реакцией кортизола на пробуждение (CAR) у женщин с естественным менструальным циклом (НЦ) по сравнению с пользователями оральных контрацептивов (ОК), а также у женщин с естественным циклом и мужчин. Сравнение групп женщин с НЦ, женщин с ОК и мужчин не выявило значительной разницы в нарушениях сна. Однако изучение модерирующего эффекта CAR  в группах мужчин и женщин с ОК: более низкий уровень CAR был связан с большим числом нарушений сна у пользователей ОК (−0,138 [−0,238; −0,039], p = 0,006) и с более низким качеством сна у мужчин (0,24 [−0,41; −0,07], p = 0,006). В то же время у женщин с естественным циклом связи между показателями сна и CAR обнаружено не было.

Автор дайджеста: Пчелина Полина Валерьевна

Координатор проекта: Горбачев Никита Алексеевич

Telegram-канал: https://t.me/medsleep  

Консенсус по лечению инсомнии для врачей первичного звена

Geoffroy, P.-A., J.-L. Pépin, M. Guillet, et al. 2025. Management of Insomnia Complaints by Non-Sleep Specialist Physicians: A French DELPHI Consensus. Journal of Sleep Research e70143. https://doi.org/10.1111/jsr.70143.

Инсомния является широко распространенным заболеванием, осложняющим течение многих психических, соматических и неврологических заболеваний. В связи с такой широкой распространённостью врачи первого звена представляют собой один из ключевых ресурсов первичной медицинской помощи по лечению инсомнии. По статистическим данным, во Франции врачи общей практики (ВОП) диагностируют и назначают лечение более чем 60% пациентов, страдающих хронической инсомнией. Однако, ВОП не получают систематического специального обучения по сомнологии и в то же время имеют ограниченное время консультаций. Проблемы качественного оказания помощи при инсомнии врачами первичного звена объединили специалистов по сну и ВОП для разработки консенсуса по лечению инсомнии с практическими клиническими рекомендациями, адаптированными для врачей первой линии.

Разработанный консенсус вновь подчеркивает актуальность инсомнии, необходимость её диагностики, а также оценки поддерживающих её привычек, дневных симптомов и коморбидностей, лечения инсомнии, назначения повторных встреч для контроля эффективности лечения. Направление пациентов к специалисту по сну рекомендовано в следующих случаях: резистентная к лечению инсомния, ассоциированная с депрессивным и/или тревожным расстройством; длительная инсомния; рефрактерная инсомния; подозрение на коморбидное обструктивное апноэ сна или синдром беспокойных ног; тяжелая инсомния со значительно сокращённым временем сна. Использование ультракоротких скрининговых методов, таких как валидированный сокращенный индекс тяжести инсомнии, состоящий из 2-х или 3-х вопросов, может быть обоснованно в условиях ограниченного времени консультаций. Наиболее спорным из обсуждаемых вопросов, вызвавшим наибольшее количество дискуссий, стало назначение гипнотиков на короткий период врачами первого звена. Оно не было одобрено консенсусом в свете недавно опубликованных данных об ассоциированном с гипнотиками повышении риска суицидальных попыток и суицида.

Перспективы использования охлаждающего матраса в медицине сна

Kräuchi, K., Glos, M., Fietze, I., Penzel, T., Mason, M., & Herberger, S. (2025). Slow nocturnal body cooling during sleep increases interbeat intervals and is tightly coupled to high-frequency heart rate variability in healthy men. Physiological Reports

Ранее было показано, что использование матраса с высокой теплопроводимостью, который постепенно охлаждает тело в течение ночи, было ассоциировано с увеличением продолжительности фазы NREM-сна, особенно, 3 стадии. Для оценки влияния дополнительного постепенного охлаждения на ритм сердца и тонус вегетативной нервной системы был проведен дополнительный анализ сна на охлаждающем гелевом матрасе с высокой теплоёмкостью и сна на матрасе с низкой теплоёмкостью у 32 здоровых мужчин (46 ± 4 лет). Температура тела измерялась с помощью  заглатываемых телеметрических капсульных сенсоров (VitalSense Core Temperature Capsule, Hidalgo Ltd., Cambridge, UK). Кроме того, измерялись вариабельность сердечного ритма (ВРС) и RR интервалы. Тонус вегетативной нервной системы оценивался при помощи измерения низкочастотного спектрального диапазона  ВРС (0.04–0.15 Hz), который является маркером как симпатической, так и парасимпатической нервной системы, и высокочастотного спектрального диапазона  ВРС (HF, 0.15–0.4 Hz) – независимого маркера активности парасимпатической нервной системы.

Сон на охлаждающем матрасе приводил к более выраженному снижению температуры тела и сопровождался увеличением RR интервалов, а так же тонуса парасимпатической нервной системы, что может указывать на возможность применения матраса для профилактики сердечно-сосудистых заболеваний, улучшения качества сна, в том числе при инсомнии.

Физические упражнения в лечении бессонницы

Bu ZJ, Liu FS, Shahjalal M, Song YK, Li MC, Zhuo RE, Zhong QH, Du YW, Lu CG, Yang ZH, Yang HY, Zhong P, Liu JP, Liu ZL. Effects of various exercise interventions in insomnia patients: a systematic review and network meta-analysis. BMJ Evid Based Med. 2025 Jul 15:bmjebm-2024-113512. doi: 10.1136/bmjebm-2024-113512.

Был проведен систематический обзор и сетевой мета-анализ эффективности различных физических упражнений в улучшении качества сна и снижении выраженности бессонницы. В анализ включались рандомизированные контролируемые исследования (РКИ) с участием взрослых с бессонницей, в которых исследуемым методом были различные физические упражнения, а в качестве активного контроля обычное лечение, консультация по здоровому образу жизни, растяжка. Сон оценивался с помощью субъективных методов: опросники, дневники сна и объективных методов: полисомнография и актиграфия. В обзор включено 22 РКИ, в которых приняло участие 1348 человек. РКИ рассматривали 7 вмешательств на основе физических упражнений: йога, тайцзи, ходьба или бег трусцой, аэробика + силовые упражнения, силовые упражнения, аэробные упражнения в сочетании с терапией и смешанные аэробные нагрузки. Средняя продолжительность таких интервенций составляла 4-16 недель. Большинство из исследований, включенных анализ, были проведены в азиатских странах.

Анализ показал следующие преимущества физических упражнений по сравнению с активным контролем:

По данным дневников сна, йога значительно увеличивает общую продолжительность сна (средняя разница до/после вмешательства [Mean difference — MD] составила 110,9 мин) и может улучшать эффективность сна (MD 15,6%), уменьшать время бодрствования после засыпания (MD 55,9 мин) и сокращать латентность сна (MD – 29,3 мин). Ходьба или бег трусцой могут значительно снижать выраженность бессонницы по индексу тяжести инсомнии (MD – 9,6 балла). Тайцзи может улучшать качество сна по Питтбургскому опроснику качества сна (MD – 4,6 балла), увеличивать продолжительность сна (MD 52,1 мин), уменьшать пробуждения после засыпания (MD –36,1 мин) и сокращать латентность сна (MD – 24,8 мин).
Кроме того, по объективным измерениям тайцзи может увеличивать общую продолжительность сна (MD 24,1 мин). Физические упражнения являются эффективным методом улучшения сна у людей с бессонницей. Для подтверждения и усиления выводов необходимы крупные, высококачественные и хорошо спланированные рандомизированные клинические исследования.

Автор дайджеста: Пчелина Полина Валерьевна

Координатор проекта: Горбачев Никита Алексеевич

E—mail: mail@rossleep.ru

Сайт: www.rossleep.ru

Новые данные о распространенности инсомнии

AV. Benjafield, FH Sert Kuniyoshi, A Malhotra, JL. Martin, CM. Morin, LF. Maurer, PA. Cistulli, J-L Pépin, EM. Wickwire. Estimation of the global prevalence and burden of insomnia: a systematic literature review-based analysis. Sleep Medicine Reviews. 2025. Volume 82: 102121.

Инсомния остаётся самым распространённым расстройством сна, которое связано с серьёзными неблагоприятными медицинскими и психическими последствиями, снижением качества жизни и значительными экономическими издержками. Исследования распространённости инсомнии дают различные результаты от 7 до 30% в зависимости от того, каким определением пользуются авторы. В недавно опубликованном систематическом обзоре вновь была оценена глобальная распространённость клинически значимой бессонницы. В данном исследовании инсомния определялась по наличию хотя бы одного ночного и хотя бы одного связанного с ним дневного симптомов. Тяжелая инсомния определялась, как наличие двух и более ночных и хотя бы одного связанного с ними дневного симптомов. Поиск публикаций проводился за период до сентября 2024 г. Из 1651 потенциальных публикации в анализ вошло 18 исследований (всего 262 582 участника). По расчётам, 852 325 091 взрослый человек страдает бессонницей (глобальная распространённость 16,2 %), а 414 967 941 человек — тяжёлой формой бессонницы (7,9 %). Бессонница и тяжёлая бессонница чаще встречались у женщин, чем у мужчин, во всех возрастных группах.

Митохондриальная активность в объяснении феномена давления сна

Sarnataro, R., Velasco, C.D., Monaco, N. et al. Mitochondrial origins of the pressure to sleep. Nature 645, 722–728 (2025)

Пытаясь объяснить феномен нарастания давления сна, ученые сосредоточили внимание на небольшой группе нейронов дорсального веерообразного тела, регулирующих сон у плодовых мушек (Drosophila). После длительного бодрствования у мух именно эти нейроны — но не весь мозг — начинают вырабатывать значительно больше молекул, участвующих в митохондриальном производстве энергии. Одновременно митохондрии в этих нейронах меняют форму: они фрагментируются и чаще проходят через процесс митофагии – переработки повреждённых митохондрий. После сна эти морфологические изменения митохондрий обратимы. Ученые предполагают, что эти изменения связаны с дисбалансом между активностью нейронов и работой митохондрий. Во время бодрствования нейроны этого образования менее электрически активны и потребляют мало АТФ, однако митохондрии продолжают работать. Из-за этого в дыхательной цепи накапливаются избытки электронов, что вызывает их «утечку» и образование реактивных форм кислорода, сигнализирующих о метаболическом стрессе. В подтверждение этой гипотезы, изменение митохондрий таким образом, чтобы избыток электронов безопасно выходил из клетки, у мушек снизилась продолжительность и глубина сна после депривации, снизился порог пробуждения. Напротив, искусственное повышение притока электронов без увеличения энергозатрат вызывало усиление сонливости. Изменение формы митохондрий также напрямую влияло на сон: слияние митохондрий усиливало возбудимость нейронов и увеличивало как спонтанный, так и восстановительный сон, а их фрагментация — уменьшала. Учёные предполагают, что нейроны дорсального веерообразного ядра регулируют наступление сна при избытке электронов в клетке, чтобы защитить их от окислительного стресса.

Инсомния при функциональных неврологических расстройствах

C. Schede, S. Popkirov, A. Hartmann, E. Klein, L. Frase, M. Jöbges, C. Herrmann, C. Lahmann, K. Spiegelhalder, D. Spieler, M. Schredl, A. Joos. Nightmares and insomnia are frequent in patients with functional neurological disorders. Journal of Psychosomatic Research. 2025; Volume 196: 112336. https://doi.org/10.1016/j.jpsychores.2025.112336.

Функциональное неврологическое расстройство (ФНР) часто связано с травматическим опытом и диссоциативными симптомами. В связи с этим можно предположить, что профиль нарушений сна в этой группе пациентов похож на профиль пациентов с посттравматическим расстройством личности, которые страдают от ночных кошмаров и инсомнии. Пациенты этой группы требуют тщательной диагностики и зачастую наблюдаются врачами с диагнозами органической патологии. В связи с этим данные о коморбидных расстройствах сна существенно ограничены. Для того чтобы уточнить распространённость нарушений сна в этой группе был проведен опрос пациентов с ФНР (n = 87), а также группы сравнения из пациентов с психосоматическими расстройствами (ПСМ; преимущественно с аффективными и соматоформными расстройствами; n = 97) и пациентов после инсульта (СТР; n = 92). Опрос включал вопросы о субъективных особенностях сна, частоте и выраженности тревожности, вызванной кошмарами. Более 70 % пациентов с ФНР и ПСМ сообщили о симптомах бессонницы. Они не чувствовали себя отдохнувшими после сна, что коррелировало с физическим и психическим здоровьем (размер эффекта d = 0,47 и d = 0,56) и с уровнем диссоциативных симптомов (d = −0,26). 30 % пациентов с ФНР и ПСМ сообщали о кошмарах не реже одного раза в неделю, по сравнению с 10 % среди пациентов после инсульта и около 2 % в общей популяции. Пациенты с функциональным неврологическим расстройством демонстрируют высокую распространённость бессонницы и кошмаров.

Терапия инсомнии условным рефлексом зевания

Espie, C. A. 2025. “ Yawning as Therapy? The Potential of the Conditioned Yawn Reflex as a Novel Treatment for Insomnia Disorder.” Journal of Sleep Research 34, no. 5: e70142. https://doi.org/10.1111/jsr.70142

Феномен зевания остаётся биологической и социальной загадкой. Данная статья рассматривает современное эволюционное, историческое, поведенческое и биологическое понимание этого феномена и выдвигает гипотезу о том, что он является универсальным элементом нормальной системы стимульного контроля сна. Основные характеристики зевания — его универсальность, непроизвольность, периодичность и участие в формировании условного рефлекса. Автор рассматривает роль зевания в поддержании уровня бодрствования, терморегуляции, проходимости дыхательных путей. Благодаря бесспорной связи зевания с ощущением сонливости, появление этого поведенческого феномена служит одним из признаков того, что пациенту с бессонницей пора укладываться, используемых в технике контроля стимула в рамках когнитивно-поведенческой инсомнии. Автор полагает, что по механизму обратной связи зевание может в свою очередь индуцировать сонливость, и предлагает терапию условным рефлексом зевания (Conditioned Yawn Reflex as Therapy – CYRaT). В заключительной части статьи автор приводит набросок возможного протокола техники индуцирования сонливости зеванием.

Автор дайджеста: Пчелина Полина Валерьевна

Координатор проекта: Горбачев Никита Алексеевич

Влияние электронных сигарет на сон

Sulthana H, Jan A, Verma A, Sah R, Mehta R, Ullah A, Rahim A, Alqudimat MR, Ullah A. Impact of electronic cigarette use and sleep duration, sleep issues and insomnia: a systematic review and meta-analysis. Front Public Health. 2025 Aug 29;13:1662234. doi: 10.3389/fpubh.2025.1662234.

Высокая популярность электронных сигарет (e-сигарет) привнесла новые вызовы и проблемы в сферу общественного здравоохранения. Несмотря на позиционирование как более безопасной альтернативы традиционному табаку и средства отказа от курения, электронные сигареты вызывают обеспокоенность в связи с возможными долгосрочными последствиями для здоровья. Было проведено систематическое обзорное исследование и метаанализ взаимосвязи между употреблением электронных сигарет и нарушениями сна. В базах EMBASE, Web of Science и PubMed по сентябрь 2024 года было выявлено 554 уникальных публикаций, изучавших связь использования электронных сигарет с продолжительностью сна, расстройствами сна и бессонницей. Качество исследований оценивалось с помощью шкалы Ньюкасл-Оттавы. В анализ включены 14 поперечных исследований с размером выборки от 227 до 179,004 человек. Пользователи электронных сигарет имели значительно более высокий риск сокращённой продолжительности сна по сравнению с непользователями (суммарное отношение риска – ОР = 1.38; 95% ДИ: 1.24–1.55). Ряд исследований также показал повышенные шансы на наличие нарушений сна, включая бессонницу и необходимость приёма снотворных. У подростков использование электронных сигарет ассоциировалось с увеличением риска недостаточного сна на 33–61%. Для получения более убедительных данных необходимы дальнейшие лонгитюдные исследования.

Динамика инсомнии при постковидном синдроме

Hansel Robinson J, Bakir H, James AS, Brooks MS, Thomas SJ, Lokken KL. Prevalence, Severity, Concomitant Factors, and Natural Trajectory of Insomnia in Patients with Long COVID. J Clin Med. 2025 Aug 29;14(17):6114. doi: 10.3390/jcm14176114.

Бессонница является клинически значимым симптомом при постковидном синдроме (Long COVID). У 172 пациентов с постковидным синдромом, диагностированным с ноября 2020 по май 2022 года в США, были собраны данные опросника Индекс тяжести инсомнии (ИТИ), данные о тяжести перенесённой инфекции COVID-19 и самоотчётные показатели эмоциональных, соматических, когнитивных симптомов и усталости для выявления сопутствующих факторов риска бессонницы. Второй опрос проводился в среднем через 9 месяцев после первого. Средний возраст пациентов во время первой оценки составил 49 лет (диапазон: 18–78 лет), среднее образование — 15 лет. Женщины составляли 70%, белые/европеоиды — 78%.

Результаты: при первом опросе 78% пациентов с постковидным синдромом сообщили о симптомах бессонницы: 30% имели субклиническую бессонницу (ИТИ 8–14), 30% — умеренную бессонницу (ИТИ 15–21), 18% — тяжёлую клиническую бессонницу (ИТИ 22–28). Тяжесть острого течения COVID-19 не коррелировала с выраженностью бессонницы при постковидном синдроме. Однако принадлежность к не-европеоидной расе (r = 0.24, p < 0.01), более высокие уровни тревожности (r = 0.41, p < 0.01), депрессии (r = 0.52, p < 0.01), субъективного стресса (r = 0.38, p < 0.01), соматических симптомов (r = 0.51, p < 0.01), когнитивных ошибок и усталости были значимо связаны с симптомами бессонницы. Также выявлена связь бессонницы с более низким общим когнитивным функционированием (r = 0.51, p < 0.01) и сниженной когнитивной гибкостью (r = –0.17, p < 0.05). От первого ко второму опросу отмечалось статистически значимое снижение баллов ISI (t = –3.04; p = 0.003); однако средние значения оставались в диапазоне субклинической бессонницы: 14 баллов на при первом опросе и 12 баллов – при втором.

Таким образом, симптомы инсомнии при постковидном синдроме не исчезают со временем и тесно связаны со снижением глобального когнитивного функционирования, когнитивной гибкости, а также с нарушением настроения, усталостью, соматическими симптомами.

Оксибат натрия в лечении инсомнии

Bavato, F., Schnider, L.K., Dornbierer, D.A. et al. Gamma-hydroxybutyrate to promote slow-wave sleep in major depressive disorder: a randomized crossover trial. Neuropsychopharmacol. 50, 1237–1244 (2025). https://doi.org/10.1038/s41386-025-02104-4

Препараты, рекомендуемые для лечения исомнии, уменьшают долю третьей стадии фазы медленного сна и потенциально усиливают дневную сонливость, как это делают бензодиазепины, либо на влияют на третью стадию, как небензодиазепиновые агонисты рецепторов гамма-аминомасляной кислоты и антагонисты орексиновых рецепторов. γ-гидроксибутират (ГГБ), применяемый в виде натрия оксибата при нарколепсии, увеличивает долю медленноволнового сна и снижает сонливость на следующий день. Для оценки возможностей этого препарата при инсомнии в рамках большого депрессивного расстройства (БДР) было проведено рандомизированное, плацебо- и активно контролируемое, двойное слепое перекрёстное исследование. Однократный прием ГГБ в дозировке (50 мг/кг) сравнивался с приёмом тразодона в дозировке 1.5 мг/кг в группе активного контроля и с плацебо. В анализ было включено 23 пациента.

Для оценки эффективности применялись объективные параметры ночного сна, дневной бдительности (медиана времени реакции и число пропусков в тесте психомоторной бдительности, PVT), рабочая память на следующий день, а также уровни нейротрофического фактора мозга (BDNF) в плазме. ГГБ достоверно удлинял продолжительность медленноволнового сна по сравнению как с тразодоном, так и с плацебо. Кроме того, в группе ГГБ была зафиксирована большая продолжительность сна, меньшее число пробуждений. Несмотря на отсутствие влияния на медиану времени реакции в PVT, ГГБ снижал число пропусков по сравнению с тразодоном и плацебо. Эффектов на рабочую память и уровни BDNF выявлено не было. Серьёзных нежелательных явлений не отмечено.

Таким образом, ГГБ может быть альтернативой применяемым гипнотикам для однократного ночного приёма, так как он увеличивает глубину сна и имеет более благоприятное влияние на дневную бдительность по сравнению с тразодоном и плацебо. Будущие исследования должны оценить эффективность и безопасность ГГБ в клинической практике в более многочисленных группах пациентов, в том числе в группах с инсомнией без сопутствующей психопатологии, а также в течение более длительного времени.

Автор дайджеста: Пчелина Полина Валерьевна

Координатор проекта: Горбачев Никита Алексеевич

Инсомния – самый частый побочный эффект бета-блокаторов

Rasmussen PV, Strange JE, Nielsen SK, Hansen RB, Gislason GH, Lamberts M, Hansen ML, Holt A. Beta-blocker side-effects in clinical practice: A nationwide approach. Am Heart J. 2025 Aug 10:S0002-8703(25)00295-9. doi: 10.1016/j.ahj.2025.08.005. 

С использованием национальных баз данных Дании было проведено исследование абсолютных и относительных рисков развития побочных эффектов бета-блокаторов (ББ) в клинической практике. В исследование были включены 64 722 пациента с артериальной гипертензией, начавшие антигипертензивную терапию ББ, и 181 880 пациентов, начавшие терапию блокаторами кальциевых каналов (БКК). Были рассчитаны как абсолютные, так и стандартизированные однолетние риски, а также скорректированные отношения рисков (ОР) побочных эффектов ББ (депрессия, тревожность/бессонница, желудочно-кишечные побочные эффекты, эректильная дисфункция, головокружение/синкопальные состояния) по сравнению с терапией БКК. Стандартизированный однолетний риск развития любого побочного эффекта составил 13,7% (95% ДИ: 13,4–13,9%). Наибольший однолетний риск отмечен для тревожности/бессонницы (6,2%; 95% ДИ: 6,0–6,3%). При сравнении с БКК терапия ББ сопровождалась достоверным повышением риска депрессии (ОР 1,48; 95% ДИ: 1,41–1,55) и тревожности/бессонницы (ОР 1,53; 95% ДИ: 1,47–1,59). В крупной национальной когорте пациентов частота побочных эффектов при применении ББ оказалась клинически значимой и стабильно выше по сравнению с БКК. Наиболее частым побочным эффектом была тревожность/бессонница.

Нарушения регуляции эмоций при бессоннице

Samea А, Mortazavi N, Reimann GM, Ebneabbasi A, Zarei M, Khazaie H, Goldstein-Piekarski AN, Spiegelhalder K, Baglioni C, Sepehry AA, Tahmasian M. Insomnia and emotion dysregulation: a meta-analytical perspective integrating regulatory strategies and dispositional difficulties. Sleep Medicine Reviews. 2025, 82: 102111 https://doi.org/10.1016/j.smrv.2025.102111

Бессонница и дисрегуляция эмоций тесно взаимосвязаны. В данном систематическом обзоре и метаанализе были обобщены данные 57 исследований и были отдельно подсчитаны сила ассоциации между инсомнией и  трудностями в регуляции эмоций и причинно-следственная связь. Анализ групповых различий показал, что клинически значимые симптомы бессонницы сопровождаются более выраженной дисрегуляцией эмоций вне зависимости от состояния здоровья (g Хеджеса = 0,99, p = 0,01), а также от пола и возраста.

Трудности эмоциональной регуляции при бессоннице выражались в использовании неадаптивных стратегий эмоциональной регуляции и импульсивности. Такая картина свидетельствует о том, что люди с бессонницей могут идентифицировать свои эмоции, но им часто сложно управлять ими или переосмысливать их, особенно в условиях повышенного эмоционального возбуждения. В результате они чаще склонны опираться на неадаптивные стратегии, такие как руминация и подавление, которые обычно активируются в стрессовых ситуациях. Адаптивные стратегии, такие как решение проблем и принятие, используются ими реже.

С нейробиологической точки зрения адаптивные стратегии зависят от эффективного вовлечения префронтальной коры которая подавляет активность в участках, генерирующих эмоции, таких как миндалина и инсулярная кора. Недостаточная ингибиция или повышенная реактивность миндалины могут нарушать реализацию адаптивных стратегий. Более того, неадаптивные стратегии регуляции эмоций, такие как подавление и руминация, способны ещё больше усиливать активность миндалины и сети пассивного режима работы мозга, усиливая негативные эмоции и повышая уровень возбуждения. Полученные результаты подтверждают наличие устойчивой связи между бессонницей и дисрегуляцией эмоций, что указывает на потенциальную пользу интеграции навыков эмоциональной регуляции в программы терапии бессонницы для повышения их эффективности.

Влияние ТМС на глимфатическую систему

Zhang C, Zheng Y, Jiang G, Luo J, Su L, Ai Y, Feng C, Li C, Li S, Hu X. Enhancement of glymphatic function and cognition in chronic insomnia using low-frequency rTMS. Sleep. 2025 Jun 13;48(6):zsaf083. doi: 10.1093/sleep/zsaf083.

Глимфатическая система, впервые описанная группой М. Недергаард, отвечает за выведение метаболических отходов из мозга посредством циркуляции цереброспинальной жидкости (ЦСЖ) через мозговую ткань. Считается, что её активность максимальна во время сна, особенно в фазе медленноволнового сна. Нарушения сна всё чаще рассматриваются не только как следствие, но и как возможный патогенетический фактор когнитивных и аффективных расстройств, а также нейродегенеративных заболеваний. Низкочастотная повторная транскраниальная магнитная стимуляция (НЧ-рТМС) является одним из безопасных и активно изучаемых методов лечения хронической бессонницы. Существует гипотеза о положительном влиянии ТМС на функцию глимфатической системы. Целью данного исследования было изучить влияние хронической бессонницы на функцию глимфатического клиренса и оценить эффективность НЧ-рТМС при хронической бессоннице. 32 пациента с хронической бессонницей и 40 здоровых добровольцев прошли оценку клинических показателей и функции глимфатического клиренса с использованием анализа диффузионно-тензорной методики визуализации вдоль периваскулярного пространства (ДТВ-ПВП). Далее 22 пациента получили 10 сеансов НЧ-рТМС в течение двух последовательных недель. Оценка сна проводилась на 2-й неделе, через 1, 2 и 3 месяца, а показатели ДТВ-ПВП и когнитивные тесты — на 2-й неделе и через 3 месяца.

Пациенты с инсомнией достоверно отличались от здоровых добровольцев более высокими индексами качества сна Питтсбурга (ПИКС), тяжести инсомнии (ИТИ), а также более низкими когнитивными показателями, измеряемыми по шкале Монреальской когнитивной оценки (MoCA), тесту замены цифр символами, цветному тесту Трейла, тесту цифрового диапазона, тесту Струпа и имели более низкий показатель ДТВ-ПВП (все p < 0,05). При этом, степень тяжести бессонницы и выраженность когнитивных нарушений отрицательно коррелировали с показателями глимфатической функции. После 10 сеансов НЧ-рТМС у пациентов отмечалось значительное снижение баллов ПИКС и ИТИ, начиная со 2-й недели, а также достоверное улучшение показателей всех когнитивных опросников и индекса ДТВ-ПВП к 3-му месяцу (все p < 0,05). Таким образом, были получены предварительные доказательства благоприятного влияния НЧ-рТМС на функцию глимфатического клиренса и когнитивные показатели у пациентов с хронической бессонницей, что подтверждает целесообразность клинического применения НЧ-рТМС в данной популяции.

Авторы предполагают, что хроническая бессонница может нарушать глимфатический клиренс, и, таким образом, вносить вклад в снижение когнитивных функций. НЧ-рТМС способна не только улучшать качество сна, но и восстанавливать глимфатическую функцию, что может потенциально использоваться не только в улучшении сна, но и в профилактике и лечении нейродегенеративных заболеваний.

Автор дайджеста: Пчелина Полина Валерьевна

Координатор проекта: Горбачев Никита Алексеевич